…Над головами летали рои «птичек» – подарки волонтеров и прямые закупки подразделения «Зебра», которое разрослось до полка за счет придания батальону разведывательно-диверсионного БПЛА. Они жужжали над головами, не переставая. Операторы знали свое дело, иначе никак. При подавляющем преимуществе русских в высокоточных ракетах и армейской авиации, дроны различных видов – единственная возможная форма паритета.

Картер был доволен. Его параллельная жизнь, связанная с трансграничным криминальным бизнесом, никого не интересовала, пока он доказывал свою эффективность на поле боя.

Один дрон, коптер-сбросник, возник из редкой посадки и оказался прямо перед инструктором. Подвесом был плюшевый бело-серый кролик, толстый с укороченными ушами.

Картер не поверил своим глазам и показал в небо пальцем, чтобы привлечь внимание увлекшегося маневрами Гасана.

– Не туда смотришь, что это?

Гасан, уставший под вечер и выпивший не одну чашку кофе на смотровой вышке, взял бинокль и уставился на кролика. Тот приближался. Но вдруг остановился и упал вниз. Дрон исчез в посадке.

Достаточно упитанный плюшевый кролик приземлился весьма для себя удачно, присев на заднюю точку, словно на витрине магазина.

– Может, шутят операторы? – предположил Гасан. – Тут строго охраняемая территория.

– А ну проверь.

К кролику побежал недавно мобилизованный, жизнью которого легко можно было пренебречь. Гасан рассматривал в бинокль, как тот ощупывает крупную игрушку. С посланцем ничего не произошло. Значит, это была неуместная, но все же чья-то глупая шутка.

– Принесите его, – попросил Картер.

– Сдался тебе этот кролик, Марк, – предостерег Гасан.

– Ну, я хочу посмотреть, может, это талисман кого-то из твоих ребят.

– А может, и не моих.

– Ты же сам сказал, что объект под особым контролем.

– Принесите кролика мистеру Картеру, – уступил Гасан.

Мобилизант уже бежал обратно с кроликом и бережно передал его в руки американцу.

Американский инструктор долго осматривал игрушку и вдруг нащупал кнопку. Сердце ушло в пятки. Неужели его ожидала столь глупая смерть на этой проклятой земле. Нет, пронесло. Это всего лишь музыка. Кролик запел какую-то английскую песенку, кажется, знакомую. Ну, конечно же, это «Хэппи бездей».

– А! У кого-то сегодня день рождения! Бойцы так поздравляют! – высказал свою догадку Картер.

Гасан, удостоверившись, что от кролика не исходит никакая угроза, подошел к Картеру и тоже ощупал игрушку. Ничего. Внутри не было никаких взрывоопасных предметов. Лишь мелкий прибор, воспроизводящий куплет известной песенки.

Леон смотрел на своих визави с крыши единственной высокоэтажки, упирающейся в полигон. Теперь обе мишени были в секторе поражения. Он не промахнулся. Когда покидал лежку, пожалел лишь о том, что не сможет забрать кролика. Однако тут он кое-чего не предусмотрел. Парни, которые решили перебраться обратно на тот берег вместе с Леоном, принесли кролика к схрону.

На условленное место в Казачьих лагерях, где Леонова после исполнения личной вендетты ждал Оникс, прибыл быстроходный катер, которому дали «коридор». В нем помимо командира роты снайперов было шестеро. И они не использовали волну 149 200 «Волга» для сдачи в плен. Потому что они не сдавались.

Леон обещал за выполненное задание «черные береты», и он не мог обмануть своих парней. Они помогли ликвидировать отъявленного урода и военного преступника. За такой подвиг они заслужили индульгенцию, амнистию и списание старых грехов.

<p>Глава 31</p><p>Присяга</p>

Севастополь встретил украинских перебежчиков холодно и угрюмо. Ветер с Корабельной стороны продувал спину, но с ног не сбивал.

Факт оставался фактом, они содействовали устранению американского наемника, на котором клейма негде было ставить. Оттого Правда взял на себя ответственность и дал ход сочиненному Леоновым рапорту. Он подписал ходатайство, и бумага пошла по инстанциям.

Сперва подпись поставил комбриг, далее рапорт ушел в кадры флота, и следом на согласование в главное управление кадров. Но там рапорт, как водится, завис. Его не потеряли в канцелярском ворохе, но отложили до лучших, более подходящих времен…

В таких щепетильных вопросах нужно было политическое решение, а в Министерстве обороны начались пертурбации в связи с громкими коррупционными процессами. Замов министра обороны после назначения нового руководства «брали тепленькими», чуть ли не с поличным. Их особняки показывали крупным планом, избалованных жен и любовниц демонстрировали в самых неприглядных ракурсах. Спустили на взяточников всех собак. Они того заслуживали. Люди диву давались, откуда такая ненасытность. Информационная повестка сместилась в сторону желтизны.