Читаем Инсургент полностью

– Что ж ты за фрукт такой, что тебя сперва отметелили с трещиной в черепе, а после «Бабу Ягу» отрядили с «колокольчиками»? – полюбопытствовал-таки Ромео, когда увидел, что пленный оклемался. Ссадины и гематомы присутствовали, голова раскалывалась, но был он цел и по большому счету невредим. – К нам, значит, она задом повернулась, а к тебе передом…

Пленный украинский морпех нехотя ответил:

– Не сошлись характерами с командованием.

– Вы что там, переженились все? Уже и в армию эта толерантность гендерная из Америки проникла? Боевые пидары, что ли, пристали?

– Ромео, отстань от него, – попросил Правда. – Пять минут на сборы, подготовку снаряжения и проверку бэка. По рации получил сведения. Значит так: мы на девятой улице. На восьмую, соседнюю, зашли парни Карлеоне, зэка. На ней один дом целый, ниже по спуску к реке. Они его и заняли. Доложили, что чисто. Минут десять назад. Оборудовали огневую точку. Ждут группу закрепления. Еще сказали, что там прямо на улице, в сторону спуска к воде, наш двухсотый. Двигаемся двойками, эвакуируем нашего и заходим в дом к «карлеонцам». Потом вместе двинем на седьмую.

– А с этим «гарниром» что делать, с собой таскать? – недовольно спросил Ромео.

– Ты взял, тебе и возиться, – резюмировал командир штурмовиков Лист.

– Вот я так и знал! – расстроился Ромео.

«Скучать» Ромео пришлось недолго. Повод выйти из приспособленной под штаб тактической группы развалюхи он нашел, когда услышал звуки стрелкового боя.

– А ну-ка, пленный, как там тебя, Леон, следуй за мной гуськом. Броник надень, а я прихвачу СВД. Пойдем за домами этой улицы вниз к реке. Зайду с другой стороны, а ты посидишь там смирно, пока я разберусь, что почем…

Дошли быстро. Спрятались за крайней горкой из кирпичей и мусора – чьим-то бывшим жилищем, разнесенным парой гаубичных снарядов. Хозяин наверняка был рыбаком, вокруг сушились сети, по странному стечению обстоятельств не особо разорванные осколками, почти целехонькие. Сетей было много. Некоторые висели приспущенными парусами из-за перекошенных опор, иные – совсем свалились на землю, но достаточно было подравнять бревна, на которых они были закреплены, и сети встали ровным прозрачным забором.

Отсюда, с пика груды камней, досок и железяк, хорошо был виден «двухсотый». Труп лежал прямо на дороге в равном удалении между восьмой и девятой улицами.

Российские морпехи залегли метрах в ста от него к югу, не высовываясь из руин. Из дома, якобы контролируемого «карлеонцами», велся прицельный снайперский огонь. Нетрудно было сделать вывод, что информация о контроле над помещением оказалась ложной, и там засел враг, видимо, он контролировал рацию отряда «Шторм», прикомандированного к морпехам. Иначе как объяснить бравурный доклад о захвате помещения. Хотя вполне вероятно, что он прозвучал из уст человека с приставленным к виску стволом…

Бывшие зэка из подразделения Карлеоне, отправленные командиром отряда штурмовать дом, действительно установили над ним контроль и в уставном порядке доложили по команде. Были они из крайнего набора и не успели приобрести достаточно боевого опыта. Потому поступили недальновидно и опрометчиво, не «зачистив» погреб.

Такая халатность стоила жизни этой двойке – снайперская пара украинских морпехов поднялась наверх, ликвидировала одного из россиян, а второго заставила продублировать доклад об успешном штурме и сообщить о «двухсотом» на дороге. Убитым на дороге затем оказался именно он – после сообщения по рации снайпер перенес тело на центр грунтовой дороги.

Ошибка бойцов могла стать роковой и для посланной на усиление группы морпехов, обрекая на смерть всех, задействованных в зачистке восьмой улицы населенного пункта.

– «Двухсотый» лежит ненатурально. Приманка. Крючок, – оценил вслух ситуацию Леон.

– Да, вижу, без разгрузки. Спешили гады, – согласился Ромео, все еще удивляясь, что украинский пленный ведет себя как свой.

– И не сюрприз. Не заминированный. Так их учили. У него броник расстегнут и тело не изогнуто. Не на холмике, – комментировал Леон.

– В смысле? – не понял Ромео.

– Они так положили, чтобы к нему не боялись приблизиться. Снайпер работает, – заключил Леон. – Я работаю по-другому, на большой дальности и терпении. Но инструкции янки на Яворовском полигоне и канадцев в Урзуфе помню. Это «сыр» для «мышки».

Ромео почесал подбородок. Выглядело все именно так. И у морпехов уже были тяжелые «трехсотые». Приманка сработала… Вот почему парни не высовывались из руин девятой улицы.

– А ты снайпер, значит? – догадался Ромео, смерив Леона слегка презрительным взглядом.

– Дай СВД, увидишь, – уверенно ответил Леон.

– Чтоб меня потом под трибунал. Что я тебя вооружил, чтоб ты сбежал?

– Я не навязываюсь, но у меня к ним свои счеты.

– И какие же?