Читаем Insider 2 (СИ) полностью

Но это та цена, которую я готова заплатить, чтобы не исполнять то, чего требует от меня Перриш. Я не буду его марионеткой. И сколько бы он ни ждал, что я приползу готовая на все, лишь бы он не рассказал мои секреты мужу, этому не бывать. Ядовитая ухмылка кривит губы. {Я лишила тебя любимого лакомства Перриш! Уверен, что ты не ожидал, что я нарушу твои планы. }

— Джина, можно к тебе? — в дверь сначала вежливо стучит, а потом заходит Анна Мортелл, няня Эсми.

— Конечно, — я сажусь и пытаюсь придать лицу невозмутимое выражение, выдавливаю подобие вежливой улыбки. — Доброе утро, Анна.

— Ваш муж сказал, что я могу отвести Эсми в парк аттракционов без вас.

— Да, конечно, — вымучено улыбаюсь я, пытаясь не выдать голосом своего подавленного состояния. — Если Нейтон так сказал…

На самом деле, я бы предпочла пойти с ними, но ослушаться мужа сейчас, когда мое положение настолько подвешено и нестабильно, было бы полнейшей глупостью. Прогулка с дочкой помогла бы мне отвлечься от назойливых тяжелых мыслей, но я с тяжелым сердцем провожаю их до ворот и машу рукой, пока автомобиль с личным водителем не скрывается из поля зрения.

Я заставляю себя вернуться в дом и заняться обыденными бытовыми хлопотами. Мне нельзя расклеиваться и опускать руки. Я должна собраться, доказать, что я достойна прощения, что я не жалкая, плаксивая идиотка, не способная сохранить самоуважение.

Стресс активировал внутренние резервы, и я действовала, как заведенная автоматическая кукла, отключив все чувства. Иногда они прорывались, и я прижимала ладонь к груди, пытаясь унять разрывающую боль. А потом вспоминала тот день, когда впервые увидела красное сморщенное личико Эсми, и мне становилось легче. У меня есть ради кого жить. Разве это не самое главное, что может быть у женщины?

И даже если Нейтон возненавидит меня, я буду терпеть. Ради Эсми. Сделаю все, чтобы оставаться рядом столько, сколько возможно. Возможно, я занимаюсь самообманом, хватаюсь за соломинку, но то, как вчера Нейт обнимал меня, прижимая к груди так, словно хотел защитить от всего мира, дает мне надежду на то, что я в нем не ошиблась, что в моем муже хватит благородства и душевных сил, чтобы простить меня и понять.

Однако, проходит день, другой, третий и Нейтон не объявляется, постепенно лишая иллюзий. Я нахожусь в постоянном напряжении, ожидании и страхе. Страх преобладал над остальными эмоциями, поражая мой разум, разрушая его. Я боялась, что Перриш начнет мстить за то, что я не явилась в назначенное время. Я боялась, что Нейтон принял решение избавиться от меня, но почему-то медлит. Я боялась каждое утро включать телевизор, чтобы не увидеть в них скандальные эпизоды из своего прошлого. Я стала вздрагивать от шорохов по ночам, мне слышались шаги за дверью моей спальни. Я перестала спать, есть, подсела на успокоительные, и, если днем занимаясь заботами о дочери, мне удавалось переключится, то ночью на меня накатывала волнами паника, заставляя задыхаться от страха.

Дни тянулись мучительно медленно, и ничего не происходило. Ни плохого, ни хорошего. Нейтон по-прежнему улыбался с экранов телевизора, как и его оппоненты, обещая городу процветание и порядок на улицах. Мы с Эсми по-прежнему раз в два дня посещали к детского психолога, который заметил мое замкнутое тревожное состояние, и спросил, чем он может мне помочь. Я попросила его выписать мне рецепт на успокоительные, свалив свое настроение на волнение из-за напряженной работы мужа и предвыборной суеты. Но даже нечастые поездки в клинику давались мне все сложнее. Я стала ловить себя на мысли, что в полной безопасности ощущаю себя только дома. И даже в машине с водителем мне все время мерещились преследователи и слежка. Я осознавала, что подобные маниакальные состояния до добра не доведут. Даже Анна заметила, что я стала гораздо реже выходить во внутренний двор, предпочитая оставаться в замкнутом пространстве дома. Я говорила Анне, что неважно себя чувствую, но, судя по ее выразительному проницательному взгляду, она мне не очень-то верила.