Читаем Insider 2 (СИ) полностью

— Очередной честный обмен? — усмехнулась я, вскидывая голову и снова наталкиваясь на непроницаемый взгляд. Этот мужчина — скала. Скала из гранита. Непробиваемый, бесчувственный ублюдок. — Разве тебе есть что мне предложить, Рэнделл?

— Твою жизнь, — выдает Перриш.

— Что? — не поняла я.

— Если поможешь мне, то твоя мечта сбудется, и ты никогда меня больше не увидишь. Я оставлю тебе твою счастливую жизнь, — лаконично сообщает он.

— А если нет?

— Ты знаешь ответ, — бесстрастно отвечает Перриш. — Я не желаю тебе зла. Не вынуждай причинять боль тебе и твоей семье.

— Ты безжалостная скотина, Перриш, — вспыхнув, яростно шиплю я, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.

— Для чего была ложь с моей дочерью? Если мы с самого начала могли начать с этого? Достаточно было тупого шантажа. Но тебе нужно было помучить меня, запугать, взять тепленькой, довести до истерики.

— Мне нужно было понять, как много ты помнишь. И что ты знаешь, — задумчиво произносит Рэнделл. — Когда тебе становится очень страшно, дыши глубже и представляй, что смотришь на небо с бегущими по нему облаками. Мне обычно помогает при легких приступах.

— Тебе бывает страшно? — немного осипшим голосом спрашиваю я.

— Не боятся только идиоты и сумасшедшие. Как бы тебе не хотелось видеть психа в моем лице, я не отношу себя ни к той, ни к другой категории. У меня есть определенные фобии, и бороться с ними бывает проблематично.

— С чего бы такая откровенность? — оценивающе скользнув по нему взглядом, с подозрением в голосе спрашиваю я.

— Пытаюсь заставить тебя увидеть во мне человека, — ухмыляется Перриш.

— У тебя ничего не выйдет.

— Не обманывай себя, Лиса, — его взгляд проникает глубже в мои глаза. — Ты первая женщина, на которую я смотрю так долго, и не испытывая страха.

— Что? — мне кажется, моя челюсть отвалится. Так я обескуражена его заявлением. Не знаю, что происходит, но воздух между нами начинает уплотняться, кровь бежит по венам быстрее, приливая к щекам и другим частям тела, вызывая внизу живота неправильные ощущения.

— Не пытайся понять сейчас. Когда время придет, все встанет на свои места, Лиса, — его голос снова звучит отстраненно. Рэнделл шумно вздыхает и встает, отходя к стене, увеличивая расстояние между нами.

— Я не могу тебе позволить разрушить карьеру мужа, Рэнделл, — произношу я, упираясь взглядом в свои колени, чувствуя себя вконец раздавленной собственными сумбурными мыслями и эмоциями.

— Это сделаешь не ты, Лиса. А его отец.

— Я не понимаю… Но ты говорил, что компромат нужен на моего мужа, — потирая пульсирующий висок, спрашиваю я.

— Тебе и не нужно понимать. — резко отвечает он. Я поднимаю голову, встречая его пронзительный взгляд. Внутри что-то щелкает, выключая мое сердце, а потом пуская его вскачь, и я словно впадаю в транс. Моя воля, мысли, все исчезает. Я просто смотрю на него, ощущая нарастающую внутри волну непонятной тревоги, ломающей последние барьеры здравого смысла. Я парализована, и с каждым ударом сердца погружаюсь все глубже в плен его глаз. Из подсознания вырываются полузабытые страхи, желания и боль. Я ощущаю, как на меня обрушиваются сметающей все преграды на своем пути снежной лавиной взрывающие грудную клетку чувства, к которым я не готова. Я не хочу, мне страшно. Я должна его остановить... Что бы он ни пытался сделать сейчас, я должна его остановить.

Я хочу свое забвение, свою глупость и незнание, свой эгоизм и здравый смысл. Мне не нужно понимать.

— Ты должна кое-что сделать для меня, Лиса, — ровным голосом произносит Рэнделл. Я моргаю, глядя на него, и мир, реальность, вселенная за его плечами, сузились до черных зрачков Рэнделла, в которых нет ничего, кроме бархатной, ласковой тьмы. Это не насилие, не желание подчинить своей воле. Он смотрит на меня так, словно дает выбор, но в то же время, я четко понимаю, что у меня его никогда не было и не будет.

Что бы я не решила, он сделает по-своему.

— Завтра ты оставишь дочь с ее няней и приедешь в Розариум к одиннадцати утра. Я дам тебе необходимые инструкции. И отвечу на некоторые твои вопросы. Если они, конечно, будут, — говорит Рэнделл, отпуская мой взгляд. И я чувствую, как внутри меня снова вспыхивает свет, и в мир возвращаются краски, запахи, цвета и оттенки, свист ветра, врывающийся в открытое окно. Облегченно выдыхаю, радуясь короткой передышке. Несколько часов ничего не изменят, но я попробую, попробую хотя бы раз в жизни принять верное решение.

Я должна попытаться. Не ради себя. Ради Эсмеральды.

И когда Перриш уходит, оставив меня наедине с моими мыслями, я понимаю, что не задала ему ни одного вопроса из тех, что волновали меня больше всего. Я горько улыбаюсь, закрывая ладонями глаза, которые горят от непролитых слез. Ну, здравствуй, знакомое ощущение, которое всегда появляется после встречи с Перришем. Растерянность, смятение и непонимание. А о чем мы, вообще, собственно говорили? Что это было? И было ли?

[Рэнделл ]