— Мистер Хемптон, прошу вас. Нужно вернуть капельницы на место, — произносит невысокая миловидная девушка со светлыми волосами, вбежавшая в комнату на мой крик. Я окидываю ее презрительным взглядом, но все-таки возвращаюсь в кровать.

— Этого не должно было случиться, Рэн! — повторяю я. Перриш поворачивает голову так, что я вижу его правильный профиль.

— Да, не должно. Но ты сам изменил сценарий, поэтому не жалуйся, — бесстрастно произносит Рэнделл. — Миа, оставь нас, пожалуйста.

— Хорошо, сэр, — быстро отвечает девушка и сразу ретируется.

— Они могли нас убить, понимаешь? Или тебе плевать? — спрашиваю я, откидываюсь на подушки.

— Никто бы вас не убил. Ты мог в любой момент назвать мое имя, и никто бы не посмел вас тронуть, — еще один совершенно равнодушный ответ. Еб*ный урод. У меня все внутренние органы отбиты, ребра сломаны, на теле места живого нет, а он весь такой чистенький, с иголочки… И неподвижный, как скала.

— Они пистолет у виска держали. Я с жизнью попрощался, — яростно возразил я.

— Все правильно. Ты не оставил мне выбора, — выдает Перриш нейтральным тоном, словно мы с ним сейчас о погоде говорим, а не о том, что меня и Лису пресанули так, что мы еще несколько недель будем раны зализывать. — Но, признаться, сработал отлично.

— Что? — удивленно спрашиваю я. Перриш поворачивается и смотрит на меня с удовлетворенной улыбкой. Он выглядит довольным и до неприличия идеальным. Никто бы никогда и предположить не смог, что скрывается за безупречным внешним фасадом. Но даже зная всю правду, или часть правды, о Рэнделле Перрише, я никогда не перестану быть зависимым от него. Что бы он не сделал, некоторые вещи останутся неизменными. И вчера он мне в очередной раз это доказал.

— Девушка влюблена в тебя. Именно то, что нам нужно. Нет более гибкого материала, чем разбитое сердце. Прости, что я не сказал тебе всей правды о ней сразу, Итан. Ты бы не смог сыграть так достоверно, а, как ни крути, у вас много общего.

Я просто не верил своим ушам, пораженный циничностью и беспринципностью Перриша, его хладнокровной расчетливостью.

— Это бесчеловечно, Рэн…

— По отношению к тебе? Или к ней?

— К нам обоим! — рявкаю я.

Перриш улыбается с иронией и снисхождением.

— Она просто шлюха. Обыкновенная шлюха, но теперь ее цена будет в разы выше.

— Она не согласится, — ожесточенно бросаю я.

— А у нее есть выбор? Ты сделал все, чтобы у нее не было других вариантов. Все еще хочешь спасти ее, Итан? — обманчиво-ласковым тоном спрашивает Рэнделл. Я смотрю в его глаза, понимая, что проиграл очередную битву. Он всегда оказывается прав, и даже сейчас, я понимаю все ходы, что он сделал. И, нужно признать, на его месте, возможно, я поступил бы так же. В плане ведения тактики мне все понятно, но с моральной точки зрения... Лиса. Я влюбился в нее. По-настоящему… или, все-таки, это была ослепительная страсть и одержимость? Я бы хотел верить, что смогу справиться и заставить чувства утихнуть. Я понимал, чем все закончится, понимал, что Рэн не оставит мне выбора. Он знал все наперед и доверил это задание мне, хотя мог выбрать любого. Это ли не вершина жестокосердия? Хотя есть ли у Перриша сердце?

— Она идеально подходит нам, Хемптон. И, возможно, затмит даже Дафни, но тебе нужно немного еще подыграть мне, Итан. Поможешь мне, а я сделаю все, чтобы помочь тебе.

ГЛАВА 6

{«Главное слово в сегодняшнем мире — это слово «страх». Посмотрите, какими управляемыми становимся мы перед лицом страха. Руководители на всех уровнях — будь то город или целая страна — используют страх, чтобы контролировать нас. Страх жрет нас вместе с кишками. А мы все больше и больше адаптируемся к жизни в постоянном страхе. Страхе терроризма, страхе бедности и страхе неизвестности.»

Эдриан Броуди}

[Алисия]

Миа приходила несколько раз в день. Заменяла лекарства в капельницах, помогла мне принять душ. Приносила еду. Она не говорила ничего о том, где я нахожусь и с какой целью, повторяя только то, что теперь я в безопасности. Как заезженная пластинка. Я понимаю, что она выполняет четкие указания, но разве я не имею права знать ответы на элементарные вопросы? За три дня, что я провела в незнакомом доме, никто кроме Мии меня не навестил. Я настойчиво спрашивала старую подругу об Итане и причастности Рэнделла Перриша к тому, что с нами произошло. Она упорно молчала, ссылаясь на то, что я скоро все узнаю.

Неведение было для меня хуже, чем физическая боль. Я задыхалась в просторной комнате, даже если Миа открывала окна, пуская в спальню свежий ветер с побережья. Я слышала шум прибоя и звук автострады, чьи-то незнакомые шаги в коридоре за всегда запертой дверью. Миа всегда запирала дверь и это пугало меня еще больше, чем отсутствие ответов на вопросы. Если я пленница, то хочу знать — чья.

У меня было много времени, чтобы подумать, сложить факты в самые разные комбинации, провести параллели, выстроить цепочку последовательностей, но никакие предположения не заменят истины.