– Не получилось раньше, – пожал плечами Нейтон. Снимая пиджак и бросая его на прикроватную тумбочку. Такое небрежное отношение к вещам говорило о высокой стадии опьянения. – У меня для тебя две новости. Плохая и хорошая. Так вроде в кино бывает, да? С какой начать? – вытягиваясь вдоль кровати спрашивает Нейтон, расстегивая пуговицы рубашки на груди. Я была слишком перепугана, чтобы отвечать и молча ожидала продолжения.

– Хорошо я сам выберу, – кивнул Нейтон. – Руан Перье принял критическую дозу героина, и врачи не смогли спасти его жалкую жизнь. Такая вот случилась с ним неприятность. Надеюсь, для тебя это хорошая новость. Он не захотел покаяться перед смертью и отрицал какую-либо связь с Реджиной Лестер. Алисией Реджиной Лестер. Удивительное упорство. Создалось впечатление, что есть тот, кого он боялся больше, чем нас. Ты не в курсе?

Я покачала головой, продолжая впиваться пальцами в одеяло. Нейтон окинул меня скептическим взглядом.

– Так и думал. Вторая новость. Девушка, о котрой ты говоришь, к сожалению, тоже злоупотребляла наркотиками, что пару лет назад привело ее к летальному исходу.

– Миа умерла? – хрипло спросила я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

– Да, – сухо подтвердил Нейтон. – О ней Руан говорил с большим рвением, чем о тебе. Совершенно точно, что твоей подружки нет в живых. Это была плохая новость. Соболезную.

Вскинув голову, я посмотрела в непроницаемые глаза мужа, и поняла, что он не лукавит.

– Она столько раз помогала мне... – хрипло шепчу я, растирая по лицу слезы, потоком хлынувшие из глаз. – А я все время ее бросала.

– Также я поднял из архивов дело твоей матери, – продолжил Нейт отстраненным тоном. Я застыла, чувствуя, как холодный озноб бежит по спине. – Уверена, что все обстояло именно так, как ты говоришь?

– Я не помню событий. Все как в тумане. Когда тот мужчина ударил меня, я отключилась, – отстранённо произношу я, пытаясь прийти в себя после новости о смерти Миа. Я могла спасти ее, могла помочь… и, как всегда, ничего не сделала, беспокоясь только о своём благополучии.

– Мне сложно поверить, что ты могла кого-то убить, хотя в состоянии аффекта человек способен на самые шокирующие поступки. Мы не узнаем, как поведем себя в той или иной ситуации, пока сами в ней не окажемся, – задумчиво рассматривая меня, произносит Нейтон. – {Иногда ярость и гнев вскрывают в нашем сознании грани, о которых мы не подозревали, активируя всплеск физических сил}. Отчаянье, боль, накопившаяся обида, желание защитить себя – это та самая смесь эмоций, которые заставляют людей совершать несвойственные им, шокирующие поступки. Я не обвиняю тебя в том, что произошло.

Я поднимаю на мужа благодарный взгляд. Сам того не осознавая, Нейтон снял с моей души внушительную часть груза вины, который я ношу в себе много лет.

– Но все остальное… я не уверен, что готов принять твое прошлое, – категорично заявляет он, и я коротко киваю, опуская глаза.

– Мне нужно чуть больше времени, чтобы вернуться к прежним отношениям, Джина, – напряженно добавляет Нейтон, вставая с кровати.

– Ты снова уедешь, – с упавшим сердцем спрашиваю я.

– Нет, – он отрицательно качает головой, не глядя на меня. – Но спать пока мы будем врозь.

– Хорошо. Я... понимаю.

– Есть еще одно условие, которое ты должна выполнить, – бескомпромиссно заявляет Нейтон, бросив на меня пристальный взгляд.

– Какое? – уточняю я, ощущая холодок, бегущий по позвоночнику.

– Ты говорила, что на приеме видела кого-то, кто тебя узнал. Я получил видеозапись того вечера. Мне нужно, чтобы ты показала этого человека. Прямо сейчас, Джина.

– Что с ним будет? – затаив дыхание и чувствуя нарастающую боль в области груди, спрашиваю я.

– Это не должно тебя волновать…

ГЛАВА 8

{«– Он жаждет. Жаждет, кстати, быть тем самым, что и вы. Это его сущность – жаждать.»

Том Харрис «Молчание ягнят»}

[Итан]

Несколько дней в Майами, которые я провел с Люком, не помогли избавиться от тяжелых мыслей. Я ощущал, что круг смыкается, физически чувствовал наступающую со всех сторон опасность. И даже брат заметил, что я стал нервным и дерганным. Моя многолетняя выдержка и контроль над эмоциями дали сбой. Я на грани.

Невозможно контролировать то, что сильнее меня. Ярость… она сокрушает мою душу, тело и разум, иссушает ее, сотрясает до основания. Она открывает то, что казалось давно запертым на в глубинах сознания за тяжелым засовом.