Читаем Иноземец полностью

Иноземец

Вот об этом говорила книга; и атеви, которые не верили во всемогущих богов, которые считали, что вселенная и её квази-божественные силы управляются Фортуной и Случаем, бачжи и начжи, верили по крайней мере, что начжи может передаваться от одного лица другому - или верили в такое прежде, пока не стали современными, циничными и просвещенными, пока не поняли, что превосходящая огневая мощь может перераспределить удачу в пользу лиц, совершенно того не заслуживающих.

Он просидел до самого вечера в купальном халате, обнаруживая все новые растертые места в самых интимных областях тела. Он не желал двигаться, а тем более переодеваться к ужину, рассудив, что если Банитчи сам себя пригласил к столу, то Банитчи наверняка сумеет стерпеть его неофициальный наряд.

Сам Банитчи появился в кабинете, одетый в черную рубашку, брюки и сапоги - чуть-чуть более прилично, чем Брен, но лишь чуть-чуть, - без пальто, а с косички на спину ещё капала вода.

"Пайдхи-чжи", - сказал Банитчи с поклоном, а Брен сказал: "Выпейте", поскольку баловал себя предобеденной рюмочкой из собственных запасов, гарантированно безопасных. Но у него была с собой бутылка "Димаги", которого он не мог пить без головной боли, а порой и более серьезных последствий, - он допускал, что "Димаги" совершенно великолепен, поскольку это был подарок самого Табини, - вот этого удовольствия он и налил гостю щедрой рукой.

- Нади, - сказал Банитчи со вздохом и пригласил сам себя сесть в кресло лицом к Брену.

- Итак? - Спиртное обожгло рассеченную губу. - Кто-то убит. Это был тот самый, что вломился ко мне в спальню?

- У нас нет уверенности, - отозвался Банитчи.

- Но не отбившийся от стада турист.

- Вообще не турист. Профессионал. Мы знаем, кто он.

- Но намерение все ещё не зарегистрировано?

- Самый тревожный аспект во всем деле. У этого человека имелась лицензия. Он мог очень много потерять, взявшись за эту работу. Его бы вычеркнули из списков, лишили профессиональных привилегий, его наставники были бы опозорены. Это не пустяки.

- Тогда мне жаль его наставников, - сказал Брен.

- Мне тоже, нади. Это ведь и мои наставники.

Стоп. Приехали. Банитчи и этот неизвестный были как-то связаны? Коллеги по учебе?

- Так вы с ним знакомы?

- Мы часто встречались, в обществе.

- В Шечидане?

- Он - сын достопочтенных родителей. - Банитчи отпил глоток и уставился в огонь. - Чжейго сопровождает останки и везет рапорт в Гильдию.

Не самый хороший день, решил Брен, и разыгравшийся было к ужину аппетит пропал полностью. Банитчи разглядывал его мрачно, без всякого выражения - Брен не мог прочитать этот взгляд: ни мнения Банитчи, ни того, какие обязательства Банитчи перед Табини идут вразрез с обязательствами перед Гильдией или этим человеком, ни того, в чем сейчас его ман'тчи.

- Мне очень жаль. - Ничего лучшего Брену не пришло в голову.

- Вы имеете право на возмездие.

- Я не хочу возмездия. Мне никогда не была нужна эта вражда, Банитчи.

- Вражду они уже получили.

- С вами? - Брена охватило отчаяние. Желудок сжался. Зубы заныли. И сидеть было больно. - Банитчи, я не хочу, чтобы вы или Чжейго пострадали. Я не хочу, чтобы кого-то убили.

- Зато они хотят. Это совершенно ясно. Если профессионал согласился с ними до такой степени, чтобы нарушить законы Гильдии, - значит, из-за ман'тчи, нади. Вот это нам надо выяснить - кому принадлежал его ман'тчи. Это единственное, что могло дать ему мотив.

- И если ваш ман'тчи принадлежит Табини?..

Банитчи ответил не сразу. Наконец сказал, серьезно и мрачно:

- Значит, они крайне неразумны.

- А не можем мы арестовать их? Они ведь нарушили закон, Банитчи. Разве нет у нас возможности остановить их через суд?

- Это было бы очень опасно, - нахмурился Банитчи.

Потому что не остановит их, понял Брен. Это не может легально остановить их, пока не будет вынесен приговор в мою пользу.

- Им вполне достаточно сослаться на оскорбление, - продолжал Банитчи, - или на деловые интересы. А что вы можете сказать в свою защиту? Никто не понимает ваших ассоциаций. И у суда вряд ли найдутся средства их выяснить.

- А мое слово ничего не стоит? Мой ман'тчи принадлежит Табини, как и ваш. Уж это-то они должны знать.

- Но не знают, - возразил Банитчи. - Даже я не знаю этого с абсолютной уверенностью, нади. Я знаю только то, что вы мне говорите.

Брен ощутил страшный холод, полное одиночество. И гнев.

- Я не лжец. Я не лжец, Банитчи! Я не стал бы в течение пятнадцати лет состязаться с лучшими нашими людьми за право приехать сюда и врать вам.

- В течение пятнадцати лет...

- Чтобы меня послали в Шечидан. Чтобы получить этот пост. Чтобы переводить для атеви. Я не лгу, Банитчи!

Банитчи смотрел на него в долгом молчании.

- Никогда? Я думал, в этом и состоит работа пайдхи.

- Нет, не в этом.

- Но как же мы можем различить? Когда вы лжете?

- Не различайте. Просто выясните, кто его нанял.

- Никакой контракт не мог бы вынудить его на такие действия.