Читаем Иноземец полностью

Но для Тейлора, пилота, все их разговоры выливались всего лишь в мигающую зеленую точку на краю дисплея и смутное ощущение, что дела идут спокойно, по графику, а на борту корабля все в порядке. Тейлор был "включен" - это означало, что входные данные поступают к нему с той скоростью, с какой успевает их рассортировать интерфейс компьютера. Человеческий мозг, не вооруженный системами поддержки, имеет тенденцию отклоняться на параллельные процессы и отвлекаться от потока данных. Но сейчас слух Тейлора воспринимал только сигналы компьютера, а его глаза и системы восприятия были химическим путем перенастроены на профильтрованную через компьютер скорость движения корабля.

Зеленая точка, должно быть, светилась здесь ещё до того, как стимуляторы вывели его на режим. Она светилась, а что делали с ней другие люди, ни в каком смысле не заботило Тейлора, да и понимать их дела ему не требовалось. Когда этот пункт выхода поступил к нему и время свернулось у него на глазах, он уверенно потянулся вперед, через пространство, к звезде Т-230.

Он был мастер-пилот. Благодаря химическим веществам, введенным в кровь, он мог невероятно сосредоточиться и полностью отвлечься от посторонних факторов - ничто не мешало ему понимать данные, которые вспыхивали у него перед глазами и с визгом врывались в уши. Он бы направил "Феникс" прямо в сердце пекла, если бы компьютер выдал ему соответствующие координаты. Но сейчас он смотрел на Т-230.

Только из-за этой сверхчеловеческой скорости восприятия он единственный на борту - осознал, что происходит, когда корабль продолжил движение, но время осталось свернутым.

И продолжало оставаться...

Сердце начало колотиться в реальном времени, глаза были зафиксированы на экранах, вспыхивающих красным, на линиях, рассыпающихся в точки по мере того, как эти линии становились все более гипотетическими... и в конце концов весь экран стал черным полем, на котором запылала красными буквами надпись "ОШИБКА ПУНКТА", словно окончательный, не подлежащий обжалованию, приговор Бога.

Сердцебиение все ускорялось. Он потянулся к кнопке "ПРЕРВАТЬ", ощутил под пальцами страховочный колпачок. На экране уже ничего не было видно только сообщение "ОШИБКА ПУНКТА". Он с трудом нащупал замок, и время ещё оставалось свернутым, когда он откинул колпачок и нажал кнопку "ПРЕРВАТЬ", а зачем - он уже не помнил. В отличие от компьютера, у него не было никакого задания, кроме этой единственной и тяжелой необходимости.

Прерывание программы.

Черный экран.

"ОШИБКА ПУНКТА".

У Бога больше не было данных.

II

Корабль вывалился, прозвучал сигнал тревоги: "Это не учебная тревога. Отказ компьютера. Это не учебная тревога..."

У Макдоно бухало сердце, пот лился ручьем от натуги, когда он нажимал кнопку, чтобы запросить Тейлора. Все экраны остались пусты.

Это не учебная тревога...

Режим прерывания был введен не программно, а с пульта. "Феникс" спасал себя. Он гасил скорость, не считаясь с тем, что внутри него находятся хрупкие существа - люди.

Затем "Феникс" попытался перезагрузить свои компьютеры потоком входящей информации. Он запросил своего капитана, своего штурмана, пилота и второго пилота, послав болезненные импульсы в Q-зоны. Последовало ещё два таких удара, прежде чем Макдоно обнаружил, что на экранах штурманского поста начинают формироваться данные.

Видеоэкран показывал звезду.

Нет, две звезды: одна - полыхающая бело-голубая, другая тускло-красная. Макдоно окаменел на своем месте: линия прогнозируемого курса рисовала, как "Феникс" будет сползать к белому ядерному аду.

- Где мы? - спросил кто-то. - Где мы?

Этот вопрос штурман воспринял как обвинение. Физически ощутил, как удар под ложечку, - а у него и так все в кишках переворачивалось; он глянул на пилота, ожидая ответа. Однако Тейлор просто смотрел на свои экраны, ничего не делал и не двигался.

- Иноки! - позвал Макдоно.

Но второй пилот лежал - то ли без сознания, то ли ещё хуже.

- Вызовите Грина сюда. Грин и Голдберг, на мостик!

Это Лафарж, суровый и бескомпромиссный старший капитан, вызывал по каналу экипажа двух пилотов-дублеров.

Макдоно чувствовал, как продолжается болезненная тряска, думал, собирается ли Лафарж вызвать всех дублеров, и - ох! - наполовину ему этого очень хотелось, так хотелось отправиться к себе на койку, лечь и лежать, тупо и неподвижно, и не пробовать разобраться с реальностью, но все же надо было выяснить, что это за двойная звезда, и где оказался "Феникс", и какую мыслимую ошибку он мог совершить - из-за чего загнал корабль сюда. Питательные вещества, которые вводились в тело через трубки мед-системы, вызывали тошнотворное состояние. Картина у него перед глазами была нелепа. Чистое безумие. Оптические наблюдения не могли быть ошибочными. И роботы не могли ошибиться. И наши приборы не могли ошибаться.

- Сэр!

Рядом с ним уже сидела Карли Макьюан, такая же ошарашенная, как он сам, - его дублерша, второй номер; она тряслась, но все же, стиснув зубы, тыкала в кнопки, пытаясь добыть какой-то смысл из хаоса.

- Сэр, перейти на настройку, принимаемую по умолчанию *? Сэр!

____________________