Читаем Инопланетянин полностью

— Да и я неплохо! — Краснолицый мужчина изо всех сил старался держаться непринужденно, и это ему почти удавалось.

— Пока неплохо, — журналист выразительно подчеркнул слово «пока». — Но, в принципе, те, кто нарушает святой британский принцип «ТУ КИП ПРАЙВЭСИ», должны жить плохо, даже отвратительно.

Чарльз Митчел владелец частной сыскной конторы, секунду испытующе смотрел на Хойла, потом натянуто, хотя и добродушно, улыбнулся:

— Всегда возможны исключения. Особенно, когда речь идет о старых знакомых.

Они и правда были старыми знакомыми. Когда Рене Хойл только начинал свою газетную карьеру, уголовно-судебная хроника обеспечивала ему более или менее сносный заработок. В ту пору он и установил с Митчелом довольно тесные контакты. В настоящую дружбу их взаимоотношения так и не перешли, хотя поначалу казалось, что дело шло именно к этому, а застыли где-то на том уровне, который детектив достаточно точно определил как «старое знакомство».

Разглядывая Митчела, Рене выразительно покачал головой:

— Ну уж нет! Вы допустили не мягкую бестактность, вы нарушили, можно сказать, основополагающий принцип самого британского бытия. Мой дом — моя крепость! О каких исключениях тут можно говорить? О каких компромиссах? Что я? Бог вам не простит этого, Чарльз! — Проговорив все это тоном пастора, читающего воскресную проповедь, Рене усмехнулся и деловито предложил: — Да вы раздевайтесь, раз уж пришли в гости, хотя и без приглашения, раздевайтесь и присаживайтесь.

Когда Митчел пристраивал плащ и шляпу на вешалку, Рене серьезно посоветовал:

— Не забудьте переложить пистолет. Вдруг понадобится?

— В пиджаке у меня есть другой, — ответил Митчел, приглаживая перед зеркалом волосы.

— Вы прямо-таки не человек, а ходячий арсенал!

Митчел повернулся к журналисту и развел большими сильными руками.

— Что поделаешь, такая уж у меня профессия. Ведь и вы, наверное, не расстаетесь со своей ручкой и записной книжкой.

— Это верно.

Рене усадил детектива в кресло, а сам присел рядом, на край стола.

— Плохи ваши дела, Чарли, — сочувственно сказал он, покачивая ногой. Представляете, какой поднимется шум, когда я тисну в своей газете соответствующий материал? Частный детектив в роли квартирного жулика!

Митчел вздохнул, вытер большим цветным платком лицо и осторожно согласился:

— Да, хорошего в этом мало. Такие сейчас времена.

— Вот именно. Даже министры сидят в тюрьме за тайное вторжение в дела конкурентов.

— Вы имеете в виду дело Уотергейта? Там большая политика на президентском уровне, а я человек маленький.

— Это верно. В тюрьму вас, наверное, не посадят, а контору вашу прикроют наверняка, это я гарантирую.

Митчел помолчал, внимательно глядя на Хойла, потом крякнул и полез в карман пиджака.

Рене внимательно проследил за тем, как Митчел достал из кармана сигару.

— Не возражаете? — спросил детектив, пристраивая ее в углу рта.

Рене молча пододвинул ему пепельницу.

— Вы напрасно меня опасаетесь, Рене, — миролюбиво проговорил Митчел, удобнее устраиваясь в кресле. — Я не собираюсь прибегать ни к пистолету, ни к каким-нибудь другим фокусам.

— Догадываюсь. Но на всякий случай страхуюсь.

Митчел одобрительно кивнул и снова затянулся сигарным дымом.

— Я реалист, попался как мальчишка и проиграл — чего же брыкаться? Но мне сдается, — в маленьких проницательных глазках детектива появилось хитроватое выражение, — умные люди всегда могут договориться и прийти к взаимовыгодному соглашению.

Рене скептически поджал губы и медленно проговорил:

— Не совсем понимаю, что вы можете предложить мне в обмен на молчание. Взяток я не беру.

— Это я знаю, я вообще очень многое о вас знаю. — Митчел пыхнул дымом, вынул сигару изо рта и описал ею в воздухе затейливую кривую. — Я имею полномочия сделать вам одно очень интересное и выгодное предложение.

Рене усмехнулся:

— И для этого вы прибегли к отмычке?

— Совершенно верно. — Митчел постепенно обрел привычную уверенность. Ибо прежде чем делать это предложение, мне поручили тщательно осмотреть вашу квартиру.

Хойл сделал большие глаза:

— Но зачем. Бог мой?

Покачивая головой, Митчел наставительно проговорил:

— Как вы еще молоды, Рене. Квартира — это своеобразная визитная карточка человека, очень емкая и глубоко индивидуальная. Можно изменить убеждения, внешность, голос, походку, манеру вести себя. За хорошую цену можно приобрести даже новую кожу на кончиках пальцев и натянуть нос самым опытным дактилоскопам. Но изменить привычки, которые мы впитываем в поры своей души и тела с самых пеленок, невозможно, поверьте. А эти привычки, неведомо для хозяина, отражаются на тех предметах, которые сопутствуют вам за обеденным столом, в постели, в ванной комнате и рабочем кабинете. Я уж не говорю о том, что, хорошенько пошарив, можно иной раз наткнуться на секретные и безотказные ключи к самым скрытым уголкам личности.

— Например? — с любопытством спросил Рене.