Читаем Иной вариант полностью

Разборки тут же угасли, и на дорогу первой стала выбираться Мария. Но я на это не смотрел. Я смотрел на Магу. Вот он наклоняется к окну, что-то переспрашивая. Вот, получив ответ, быстро распрямляется, начиная стягивать с плеча «АКС-74». У меня еще мелькнула мысль, что нам все-таки крупно НЕ повезло, после чего события понеслись вскачь. В «тойоте» зажегся дальний свет, высвечивая «УАЗ» и стоящих возле него людей, как прожектором, а я, вырвав пистолет из кармана, направил оружие в сторону стоящего рядом автоматчика и дважды нажал на курок. Бах! Бах! Получивший две пули в голову противник стал безопасен. После чего перевел ствол на пораженно застывшего палковладельца. Бах! Тот еще оседал, а я, заорав ребятам: «Ложись!», отпрыгнул в сторону и, двинув по дуге, стал посылать пулю за пулей в сторону стоящей в двадцати шагах «тойоты». Ее фары слепили напрочь, поэтому стрелял почти наугад, стремясь в первую очередь если не попасть, то хотя бы задавить огнем автоматчика. Но этот Мага оказался чересчур шустрым.

«Та-та-та-та-та-та!», «та-та-та-та-та-та-та!», «та-та-та-та-та!» Первая очередь прошла впритирку над головой, вторая вздыбила комочки земли и щебня в двух шагах слева. Третья вообще — усвистала непонятно куда. Ага, сначала вспышки шли на уровне роста, а теперь понизу. Похоже, он на колено встал и долбит. Зря. Только время потерял и прицел себе сбил. Да и стрелок этот мент — никудышный. Кто же такими длинными с «калаша» лупит, еще при этом и приклад не откинув? Мысли мелькнули на периферии сознания одновременно с действием, когда я, уйдя в перекат, подхватил «вальтер» второй рукой под рукоятку и, не вставая с земли, выдал шестипатронную серию, смещая ствол пистолета влево. Результатом моих выстрелов стало то, что правая фара на «тойоте» погасла и Мага наконец заткнулся. Сделав еще один выстрел по неподвижному силуэту, лежащему возле переднего колеса, я скачками бросился вперед. Бежал опять-таки не по прямой, а стараясь идти по дуге, так как до сих пор не видел сидящего в салоне. Конечно, может, он уже обгадился и просто нырнул под приборную доску, а может, приготовил жаркую встречу. У него с начала стрельбы на это минимум секунд десять было. Передвигаясь скользящими шагами и стараясь не споткнуться, я приближался к машине, не опуская ствола от лобового стекла. Но все равно пропустил момент, когда левая, водительская дверь распахнулась (в какой момент он успел перескочить?) и оттуда вывалился человек. Его почти полностью перекрывал корпус машины, но и того, что было видно, мне хватило. «Бах», «бах», «щелк»! Затвор встал на задержку, и я, быстро поменяв магазин, направился к лежащему за «тойотой». Угу — готовченко…

А теперь надо все сделать в темпе. Ухватив труп за шиворот, подтянул его к машине и, открыв заднюю дверь, запихнул тяжелое тело в салон. По пути не удержался и с любопытством глянул на небольшой экран жидкокристаллического монитора, вмонтированного в приборную доску. Ух ты! Теперь понятно, почему Мага сразу за оружие схватился. Машина уже в розыске, а Леха — особо опасный вооруженный террорист. Причем и Лешка, и машина объявлены в розыск всего два часа назад. Да, долго же воронежские менты своих оперов искали и на доктора выходили. Почти десять часов форы нам дали…

Взглянув на лежащего рядом жмурика, я только хмыкнул. Вот ведь странно — только что убил четверых и вообще никаких эмоций не испытываю. Нет, вру, есть только радость от хорошо сделанной работы. А ведь всего два дня назад, когда с бандажами схлестнулся, совсем другие ощущения присутствовали. Интересно, в кого же я превращаюсь? Правда, долго рассуждать на эту тему времени не было, поэтому быстренько охлопав мертвеца, забрав оружие, документы и толстый портмоне, я вылез из машины и порысил к «уазику», на ходу крикнув:

— Лешка, что ты там сидишь, помогай!

Но увидев странные движения возле нашего вездехода, прекратил орать и добавил ходу. А когда подбежал, внутри все оборвалось. Оборвалось от того, что Алексей и не думал мне помогать, а полулежал на коленях у Марии с закрытыми глазами. Глядя, как Ванина с помощью Насти накладывает на груда мужу повязку, из-под которой торчал кусок целлофана, я сквозь зубы ругнулся. Черт! Как же это так получилось? Ведь специально сразу в сторону от машины рванул, чтобы Мага сюда даже не стрелял. А этот криворукий мудак с переполоха и со страха, получается, последнюю очередь выпустил в этом направлении. Распахнутую дверь «УАЗа» пробил и стоящего за ней Алексея достал… И судя по целлофану под бинтами — дело совсем плохо. Так делают только при пневмотораксе. Я несколько секунд смотрел на раненого, а потом спросил:

— Легкое опало?

Мария подняла залитое слезами лицо:

— Нет. Но береженого — Бог бережет…

Стянув с головы вязаную шапку, вытер ею внезапно взмокшее лицо, выдохнул и приказал:

— Тогда заканчивайте перевязку и грузите Леху в машину. А я пока с этими разберусь.

Барышни кивнули и молча продолжили упаковывать раненого. Лишь когда я, ухватив постового за ворот куртки, потащил тело к «тойоте», Настя тихо спросила: