Читаем Иной (СИ) полностью

Для убедительности я показал большой палец. Только вот Амелии этот маленький и понятный для современного человека жест ничего не дал. Ни интернета, ни занятного факта про гладиаторские бои — конечно, что для местных это «пальчик вниз, пальчик вверх».

Серьёзно, судя по краткому экскурсу в историю этого мира, клочок человеческой цивилизации весьма ограничен, так что похвастаться обширной историей здесь никто не может. На месте этой страны стояло… ещё три помельче, они объединились, да и всё. Цивилизации других существ? Тёмный лес.

Амелия наверняка подумала, что я идиот, но ничего не сказала. Она расправила юбку простого коричневого платья, на котором тёмным пятном выделялась нашивка на груди. До сих пор странно — ни значок, ни брошь, ни другой опознавательный знак, который можно снять и надеть снова. Если они — те, кто в культе за это отвечают, — подумали, что так будет экономнее, мне интересно, когда до них дойдёт, что что-то в этом плане не сходится.

Если, конечно, вторая и следующая нашивка будет платной. Вот это уже забавно — кто-то же обязательно накупит десять штук! Товар, блин, не меньше. Как там такие штуки называют, мерч?

— Я имел в виду, ты отлично выглядишь, — наконец выдохнул я. — Прямо как настоящая горожанка. Только вот есть одна деталь…

Я порылся в ящике у комода и выудил оттуда маленькую коробочку и тюбик. Стоило ускользнуть от Амелии на нашей последней вылазке в город, и вот у меня уже есть эти занятные вещицы; стараясь скрыть насмешливую улыбку, которая так и грозилась растянуться от уха до уха, я кинул предметы Амелии.

— Пудра и помада. Вы хотите, чтобы я сделала макияж?

Не то чтобы это обязательно, но я действительно развеселился, представив, как Амелия выйдет на публику с раскрашенным лицом. И уже через секунду горничная догнала ход моих мыслей — она глянула на меня с немым укором, и мне даже показалось, что её щёки немного надулись.

Ну конечно, ведь всё, что я ей дал, было до смешного ярким, приторно розовым, как жвачка. Просто мечта любой девочки до десяти лет!

Я хихикнул.

— Я бы воздержалась, — процедила Амелия.

— Ага, — кивнул я. — Ведь это настолько не в твоём духе! Но разве это не значит, что никто бы в жизни не узнал тебя? Даже представить не могу, как бы ты выглядела розовощёкой.

— Вы снова надо мной издеваетесь, — вздохнула Амелия и сунула косметику в карман. — Вам скучно, если вы этого не делаете?

— Если мне будет не над чем смеяться, я впаду в депрессию от происходящего вокруг дерьма, — фыркнул я.

Тяжело выдохнув, Амелия села подальше от меня — очевидно, из-за мёртвой белки на столе, — и скрестила руки на груди. Удивительно, что горничная продолжает меня терпеть; на её месте я бы давно надавал себе тумаков.

Прошёл час, затем второй. Мы с Амелией занимались своими делами; она делала какие-то записи, задумчиво пошуршала чем-то под пышной юбкой — интересно, что она там прячет? — и, в конце концов, кратко объяснила мне наш простейший план побега из школы.

Потому что эти бесполезные ворота ещё и фиксируют время открытия; придётся лезть через забор.

Я же, тем временем, смог заставить белку нормально пахнуть. Запах разложения примечательный, сильный и узнаваемый, и чем дольше я бы ей пользовался, тем заметнее бы он становился. А это очень неприятно. И если там, откуда я пришёл, о вонючей полудохлой зверюге, оказавшейся рядом, никто не задумается (ну бред же!), то о жителях этого мира стоит побеспокоиться.

Насколько я понял, тёмная и светлая магия встречается чуть реже других, но не настолько, чтобы относиться к ней, как к диковинке. Наверняка местные знают, что мелкую животинку можно сделать устройством для слежки — будто машинка с пультом дистанционного управления. И если мне это даётся легко, то и тёмные маги этой страны могут это сделать.

В жизни не поверю, что нет. Мне, конечно, понадобилось долго и упорно тренироваться (признаться, было в этом что-то противное, зато фильмы ужасов мне отныне не страшны), но здесь же учат магии, и материал есть.

Ну, учёба на любителя, но поверите ли вы, если тёмный маг скажет, что никогда не пытался создать ходячий труп? Точно нет. Соблазн слишком велик.

Ко времени выхода, когда на улице уже была темень, мы с Амелией были готовы к выходу. Я переоделся в грубоватый городской прикид, не забыл о смене цвета глаз на обычный мутно-серый и взлохматил волосы, для верности похлопав их каким-то порошком, выданных горничной; каким-то образом эта штука блокировала любой приятный запах и делала мои волосы грязноватыми и пушистыми.

Отчего-то мне казалось, что это маленькая месть, потому что мой вид стал несколько… нелепым. Ну что, Алекс Эддерли, теперь ты какой-то неказистый городской червь?

Я обернулся к Амелии; она тщательно скрыла выражение своего лица, но, подняв руку, девушка выставила вверх большой палец. Очевидно, она не поняла, как должна была скопировать жест, так что остальные пальцы были выпрямлены. Я фыркнул; чёрт, как можно кого-то передразнивать с таким видом?