Читаем Иной путь полностью

Через сорок минут минутная стрелка вновь добралась до двенадцати, маятник качнулся, часы ударили один раз и умолкли. Крылатый поднялся на ноги, подошел к окну, отдернув штору, распахнул окно и вскочил на подоконник.

Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо, остужая обнаженное выше пояса тело и путая волосы. Несколько секунд Коста стоял не шевелясь, а потом прыгнул.

Мокрая от постоянного моросящего дождя земля стремительно неслась навстречу. Казалось, столкновение неизбежно, но за две с половиной секунды до удара легкие и прочные стальные крылья распахнулись, до боли выворачивая плечи, и Коста взмыл в воздух. Несколько сильных взмахов – и он поднялся над городом, оглядывая Петербург с высоты птичьего полета.

Спустя десять минут он оказался у стрелки Васильевского острова. С высоты огляделся – по набережной шло несколько человек, еще трое стояли у парапета, о чем-то разговаривая, в сотне метров от них прислонился к машине полицейский… Оценив обстановку, Коста вернулся к Тучкову мосту, но и там находились люди. Тогда он поднялся повыше, перевернулся вниз головой, оттолкнулся от воздуха крыльями, тут же сложив их – и камнем понесся вниз. Никто не обратил внимания на промелькнувшую тень.

Несколько минут после приземления крылатый оставался на спуске к воде – ждал, пока регенерируют поврежденные при приземлении связки. Потом поднялся на ноги, сложил крылья за спиной, чтобы не мешали, и потянулся к внутренней энергии – совершенно незачем людям видеть его истинный облик. Практики Братства ошибочно считали, что он отчасти владеет искусством иллюзий, но на самом деле Коста всего лишь делал свои крылья невидимыми и неосязаемыми.

Подойдя к дверям роскошного особняка, Коста мысленно усмехнулся. Интуиция и огромный опыт подсказывали ему, где спрятаны шокеры и обычные пистолеты, на какое неосторожное движение среагируют напичканные сигнализацией стены дома, и его это смешило – какой смысл так прятаться, если смерть рано или поздно, но все равно придет за тобой? Но на лице его, как обычно, не отразилось ничего.

Дверь на стук открыл высокий светловолосый охранник. Бросил на полуголого гостя презрительный взгляд и чуть было не проговорил пренебрежительно: "Нищим не подаем", но вовремя сообразил, что в центре Санкт-Петербурга нищим взяться неоткуда и присмотрелся к посетителю внимательнее.

– Мне необходимо увидеться с твоим хозяином, – безразлично проговорил Коста, не позволяя светловолосому самому начать разговор.

– Кто вы такой? – опомнился тот.

– Тебе этого знать не положено. Это дела корпораций.

Секунд пять охранник колебался, но гость держался очень уверенно и не сомневался в том, что его впустят и примут.

– Проходите.

Просторный холл с роскошной отделкой, широкая мраморная лестница, укрытая персидским ковром, вазы и лепнина – роскошь била в глаза. Но Коста не обращал внимания на все это, спокойно следуя за охранником.

Наконец, тот остановился у одной из дверей.

– Подождите здесь, – он распахнул тяжелую створку. – Я предупрежу хозяина о вашем визите. Как вас представить?

– Константин, – негромко ответил крылатый, внимательно следя за реакцией провожатого. Но у того имя никаких подозрительных ассоциаций не вызвало – он кивнул, и направился к следующей двери. Впрочем, было бы странно, если бы вызвало – сегодняшняя жертва не имела отношения к Братству.

Коста вошел в комнату, где ему предлагалось подождать. Осторожно закрыл за собой дверь, подошел к стене, разделяющей это помещение и то, в которое пошел вампир, прижался к стене и вслушался.

– Господин, пришел человек, который хочет поговорить с вами по важному делу, – проговорил охранник, в его голосе явственно звучало смятение. Прислушавшись внимательнее, крылатый расслышал чей-то тихий стон.

– Какое еще дело? – недовольно спросил второй голос.

– Он назвался Константином. Господин, я бы ни за что не решился вас отвлекать, но…

– Я никого не жду сегодня. И среди тех, ради кого я отвлекся бы от своих дел, нет никого с именем "Константин" и ты должен был бы это знать!

– Простите, господин. Мне выгнать его?

– Нет, – в голосе человека прозвучала гадкая улыбка. – Лучше парализуй и брось в нижнюю камеру. Она как раз освободилась.

Стон повторился. Впрочем, теперь это было уже неважно – жертва заговорила, и Коста уже знал, где она находится.

Невидимое и неосязаемое, бесплотное крыло легко прошло сквозь довольно тонкую стену, не почувствовав преграды. Острая кромка перьев коснулась груди приговоренного, проникла глубже, остановившись в сантиметре от сердца – он должен еще услышать приговор и узнать, за что умирает. Профессиональные убийцы назвали бы подобные действия дилетантством и дешевым пафосом, но Коста не был профессиональным убийцей. Он был всего лишь исполнителем приговоров, которые выносили себе сами жертвы, выносили своими поступками, своими преступлениями.

Бизнесмен и владелец одной из довольно значимых корпораций Петербурга, богатый франт и извращенный садист, еще не знал, что мертв. Не ощущал пока бесплотного крыла в груди, и не видел спокойно-удовлетворенного выражения на лице своего палача.