Читаем Иногда корабли полностью

Пухлощекий младенец уперся плечом в виноградную тень в темноглазом алькове,Вот кирпич, перевитый другим кирпичом, – незатейливый вымысел средневековья.В полседьмого весь город отходит ко сну, потухают огни, затихают трамваи,Вот шагну из двора, вот теперь прикоснусь, вот листок календарный себе отрываю,Календарный листок, пожелтевший листок – да, сравнение вязнет в зубах, будто этоНедозрелое яблоко, ангельский сорт, полуголый остаток нелепого лета,Вот сорвать листик мяты, понюхать, помять, разрыдаться, раздумать,не выдержать жанра.Рип-ван-Винкль, проснувшись, не может понять: даже стекла в домахтот же свет отражают.Мы живем, под собою не чуя беды. Потому что всегда есть возможность остаться,Потому что вьюнка полевые бинты заплетают безмолвные прорези станций,Пусть кричат электрички младенческим «дай», пусть сбоит расписанье,считая минуты,Мы еще не забыли, что можно сюда не вернуться, но все-таки не разминуться.Теплый запах пекарен не стынет вотще, он живет в кирпиче, раскаленном лучами,Он живет, будто камень, забытый в праще, меж такими же пухнущими кирпичами,Накренившийся, тянущий низ живота – да, живу, дежа вю из прошедших картинок,Солнце гладит покатые крыши, вон та золотая звезда – вот, смотри, покатилась.Уходи, пока здесь не зажегся фонарь, не кричал постовой, не пришли электрички,Слышишь, где-то бьет колокол – это по нам, это нам он сейчас отбивает привычкуОставаться такими же, будто всегда, с появления в кущах – и стыдно, и скрытно,И поет темнота, и кричат поезда, и кузнечики пробуют первую скрипку.Потому что пока ты не выдюжишь вдох, не решишься на шаг, не откроешь флакона,Остается с тобой большеглазый цветок, нераскрытая просинь во тьме заоконной,И плетет паутину усталый вьюнок, и похмельная тьма накрывает соборы.Мы живем, под собою не чувствуя ног – да чего уж там можно искать под собою.Шелестят фонари, повторяй раз-два-три, поворот, поворот, поворот и поклоны.Вот мы встретились, бедная юность, смотри, наводи свой прицел по крестами по кленам,Распрямляется время, стреляет ружье, вот мы встретились, старая юностьвот с намиТо, что белою ниткой крест-накрест сошьем, не считаясь с законами и временами,И уже никогда никакого вьюнка, карамельного пряника рядом не станет.Сорняка, огонька. Голубая река, потемневшая мельница, узкие ставни,И тогда ты опять начинаешь с азов, каждый шаг, каждый вдох ощущая плечами.И единственный твой первозданный узор – тот кирпич,перевитый потом кирпичами.Мы расходимся – это бывает вот так, без амбиций войны, без случайного жара,Это просто так тянет внизу живота – будто просто ты нынче не выдержал жанра,Кислый запах пекарни и крик поездов, будто все поезда уезжают на бойню.И тогда ты опять начинаешь с азов, впрочем, что же там можно искать за собою.Отойди от стены, пусть ударят часы, пусть закружится, станет, начнется, завьется,Пусть одышливый воздух чужой полосы где-то в легких твоих навсегда остается.Пусть Ньютон, изучая полуденный чад, снова ловит свой плод, отрицающий слово,Пусть кричат электрички. Пусть правда кричат, и младенческим крикомпусть просят земногоПухлощекий младенец, наш век замоли. Между листьев звезда замирает сквозная.Мы живем, под собою не чуя земли. И чего-то важнее, наверно, не зная.И когда ты проснешься сквозь тысячу лет, сквозь все то что мечтали,молчали, кричалиТы увидишь вьюнок и запекшийся хлеб. И кирпич, перевитый потом кирпичами.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы