Читаем Инквизитор полностью

Субъект внимательно читал газету, прихлебывая пиво. Дочитав статью, он промычал: «Мда-а!». Поскольку я не отвечал, он прямо глядя на меня, произнес: «Во дают ребята!»

— Кто?

— Инквизиторы. Вчера в Екатеринбурге казнили шестнадцать человек. И восьмерых ослепили. Дают!

Он восхищенно покачал головой, как бы приглашая меня присоединиться к его восторгу.

— Вам это нравится?

— А вам нет?

— Мне не нравится.

— Чем же?

— Тем, что у нас в стране действует самосуд.

— Самосуд действует в той стране, где суд не действует. Я согласен, что всю эту работу, которую делают инквизиторы, должен делать суд. Но что поделаешь, если судьи многие годы оправдывают преступников или дают им смехотворные наказания? Они подгоняют товар под цену.

— Не понял.

— Преступление — это товар. Срок — деньги. Если за преступление дадут мне два года, соглашусь. Если пять — подумаю. Если двадцать — покупать не буду. Я честный человек, и всю жизнь ухитрился прожить честно. Даже после 91-го жил честно. И что же? Страну открыто грабили, людей убивали. Это называлось демократией. Если это действительно демократия, то я — фашист. А если это не демократия, то с ней пора кончать.

— Но не такими же методами.

— А какими? У вас есть конкретное предложение?

— Пожалуй, нет.

— Во-во. И у меня нет. И, судя по всему, ни у кого нет. А у инквизиторов есть. Следовательно, если в будущем инквизиторы будут баллотироваться в парламент, я буду голосовать за них. И детей заставлю. А великого инквизитора — в президенты.

«Может быть, он уже президент», — подумал я.

— А если они вздумают узурпировать власть?

— А власть еще в 91-м узурпировали преступники. Мне-то лучше, чтобы честный узурпатор отнял власть у преступного узурпатора.

— Что ж, может быть вы и правы. Во всяком случае, логика в ваших рассуждениях есть.

Я поднялся из-за стола и направился к дверям офиса.

«ПРАКТИЧЕСКИ ЕЖЕДНЕВНО МЫ СООБЩАЕМ О ЗАДЕРЖАНИИ РЭКЕТИРОВ, ОДНАКО ПОСЛЕДНИХ ПОЧЕМУ-ТО НЕ СТАНОВИТСЯ МЕНЬШЕ, А В СФЕРУ ИНТЕРЕСОВ ВЫМОГАТЕЛЕЙ ПОПАДАЮТ ВСЕ НОВЫЕ БИЗНЕСМЕНЫ. ВСЕ ЧАЩЕ ОПЕРАТИВНИКАМ ПРИХОДИТСЯ ИМЕТЬ ДЕЛО С 18–20-ЛЕТНИМИ ПРЕСТУПНИКАМИ. ЭТО ДАЕТ ОСНОВАНИЕ ДЛЯ МАЛОУТЕШИТЕЛЬНОГО ПРОГНОЗА, ЧТО В БУДУЩЕМ ЭТИ МОЛОДЫЕ ЛЮДИ АБСОЛЮТНО СОЗНАТЕЛЬНО ПОПОЛНЯТ И БЕЗ ТОГО НЕ СЛАБЫЕ РЯДЫ КРИМИНАЛЬНЫХ СТРУКТУР».

«Сегодня», 26 апреля 1994 г.

Офис фирмы «Терра», судя по дверям, состоял из четырех комнат и туалета. Девица, сидевшая за компьютером, при моем появлении сделала какое-то едва уловимое движение, после чего дверь одной из комнат открылась и оттуда вышли двое — мужик лет сорока и парень атлетического сложения лет двадцати пяти. Лица выражали настороженность.

— Вы к кому?

— Я хотел бы видеть генерального директора.

— С какой целью?

— Он давал в нашу газету объявление. Для Святой инквизиции. Редакция поручила мне побеседовать с ним.

— У вас есть удостоверение?

— Конечно.

Я достал корреспондентское удостоверение своей газеты. Мужик тщательно его рассмотрел и спросил номер служебного телефона. Я назвал. Он подошел к столику, за которым сидела девушка, и снял трубку: «Алло. Редакция? Очень хорошо. Можно попросить (он назвал мою фамилию)? Спасибо. Я позвоню попозже». После этого, бросив мне «подождите», он прошел в комнату. Вернувшись минут через пять, кивком головы пригласил меня войти.

За столом сидел брюнет лет шестидесяти. Благородная седина гармонировала с интеллигентной внешностью. Он жестом предложил мне сесть и протянул визитку, на которой было напечатано: «Торговая фирма „Терра“, Смолицкий Лев Ефимович, Генеральный директор». Я напустил на лицо очаровательную улыбку.

— Уверен, что в школе вас называли «Смолой».

— Верно. Кличка «Смола» прилипла ко мне в первом классе. Позднее так же называли в зоне.

— Отбывали?

— Угу.

— Долго?

— Пять лет. При коммунистах.

— За что, если не секрет?

— Не секрет. За экономические преступления.

— Ясно. А чем сейчас занимаетесь?

— Тем, за что сидел при товарищах. Торговлей. Осуществляю оптовые поставки продовольствия в маленькие провинциальные городки.

— И давно существует ваша фирма?

— «Терра» существует шесть месяцев.

— А чем занимались раньше?

— Тоже торговлей, но пришлось прекратить.

— Отчего же?

— Налоги, перевозки, рэкет.

— Но ведь и теперь рэкет.

— Обстоятельства иные. Во-первых, полгода проработали спокойно. Скопили кое-какой капитал. Во-вторых, с приходом к власти нынешнего президента появилась надежда на то, что можно будет заработать деньги честным путем. Появилась надежда на государство.

— Зачем же тогда обращаться к инквизиции?

Смолицкий криво усмехнулся.

— Затем, что на нее надежды больше.

— Лучше работают?