Чувство тревоги не покидало меня. И тут я все понял. Я ведь нежелательный свидетель. В соответствии с договоренностью, я писал под псевдонимом объективные статьи о политике президента, но политики официальной. Государственной, так сказать. А Кот сделал меня свидетелем политики тайной. Зачем он это сделал и имел ли на то согласие президента, я не знал. Однако история свидетельствует о том, что носители подобной информации кончают плохо. Я настолько вытянул шею, пытаясь заглянуть за забор, что превратился в жирафа причем, явно не занесенного в Красную книгу. Думая об этом, я заходил в свой подъезд, как приговоренный к смерти. Однако в подъезде никого не оказалось. По привычке полез в почтовый ящик, благо ключ утром положил в карман. На дне записка. Каллиграфическим почерком Кота на листке, вырванном из записной книжки, было написано: «Не вздумай самодеятельничать с удостоверением. И скажи придурку, что прячется в твоей квартире, чтоб шел домой. Он на хрен никому не нужен».

9. СВИДЕТЕЛЬ?

Две недели подряд я провел в редакции. Саню в действительности не интересовала обстановка в криминальном мире. Он любил экономику. Следя за экономическими показателями, он с удовольствием потирал руки, когда читал о росте цен, безработице и спаде производства.

«КАКОВО ЖЕ БЫЛО УДИВЛЕНИЕ СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ, КОГДА В ПОНЕДЕЛЬНИК ПРОКУРАТУРА ГОРОДА ВОЗБУДИЛА ПРОТИВ МАЙОРА МИСЮЛИ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО, ОБВИНИВ ЕГО В УМЫШЛЕННОМ УБИЙСТВЕ! У ОПЕРАТИВНИКА ИЗЪЯЛИ ОРУЖИЕ И ВРЕМЕННО ОТСТРАНИЛИ ОТ РАБОТЫ. ОСКОРБЛЕННЫЙ И НАХОДЯЩИЙСЯ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА, СТАРШИЙ ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ВЕЧЕРОМ, В ПОНЕДЕЛЬНИК, ЗАКРЫЛСЯ В СОБСТВЕННОМ ГАРАЖЕ И ВКЛЮЧИЛ ДВИГАТЕЛЬ СВОИХ „ЖИГУЛЕЙ“… ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ЕГО НАШЛИ МЕРТВЫМ».

Там же.

Он был убежденным демократом, и Темная Лошадка был его личным врагом. Последнюю неделю экономические показатели явно не радовали главного редактора. Видимо, операция «Чистка» все же принесла кое-какие результаты. Одновременно активизировался Институт фискалов. По официальным данным с момента введения диктатуры налоговые поступления в казну увеличились на тридцать семь процентов. «Финансовые известия» еженедельно печатали сводки о конфискации счетов и имущества фирм, уклонявшихся от уплаты налогов, а также предприятий, «не сумевших экономически обосновать» повышение цен на продукцию, выпускаемую по госзаказу. При этом рос список угодивших в тюрьму.

«СТОИТ ОТМЕТИТЬ, ЧТО СОГЛАСНО СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ИНСТРУКЦИИ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ОРУЖИЯ МАЙОР МИСЮЛЯ ИМЕЛ ВСЕ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ВЫСТРЕЛА ПО ПРЕСТУПНИКУ. ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ДОГАДЫВАТЬСЯ, ЧТО ЖЕ СТАЛО ПРИЧИНОЙ „НЕОБОСНОВАННОГО“ ПОСТУПКА ПРОКУРАТУРЫ, КОТОРЫЙ ОБЕРНУЛСЯ ТРАГЕДИЕЙ».

Там же.

«Временная стабилизация путем драконовских мер. Долго она продолжаться не может. Количество отечественных банков сократилось наполовину и все оставшиеся работают под контролем Особой комиссии. Особисты! А иностранные банки работают без всякого контроля!» — восклицал Саня.

В этот день, придя на работу, я, как обычно, первым делом начал просматривать сообщения информационных агентств. Пробежав по заголовкам, остановился на кратеньком сообщении: «Теракт против высокопоставленного чиновника аппарата президента».

Поскольку первые две недели после «Чистки» пресса не баловала читателей описанием террористических актов, я занялся в первую очередь этим сообщением. Читая его, я почувствовал легкий холодок в груди.