Читаем Инквизитор полностью

Кот замолчал и задумался. Я пытался переварить полученную от него информацию. Должен сказать, что в душе у меня зародился скепсис, поскольку сам я не ощущал на себе воздействие псиоружия и СМИ, разве что боязнь смерти исчезла. Но я это относил не к воздействию генераторов, а к смерти семьи. Однако, фокус, который мне показал Николай Иванович, именуемый Кардиналом, заставлял задуматься. Кот словно прочитал мои мысли.

— Ты, наверное, думаешь, что я сгущаю краски, поскольку сам ты не считаешь себя жертвой псиоружия.

— Честно говоря, никогда не испытывал на себе его воздействия.

— Испытывал. Только не знал, что это псиоружие. Торсионные поля вызывают головную боль, повышение артериального давления, боли в мышцах и в половых органах. И если, ощутив эти эффекты, ты обратишься к врачу, тот не найдет причину, так как для традиционной медицины ты здоров. Температура нормальная, анализы тоже, сердечко бьется ровно. И только по прошествии нескольких лет, когда у тебя найдут злокачественное образование, поражение сердечно-сосудистой системы, болезнь мозга или опорно-двигательного аппарата, врачи скажут, что ты болен, но никогда не поймут, что это — результат воздействия спинорно-торсионных полей.

«…И ТЕПЕРЬ ВОПРОС В ТОМ, НУЖЕН ЛИ ЕЛЬЦИН ОБЪЕДИНЕННОЙ НОМЕНКЛАТУРЕ. ОН НУЖЕН НОВОМУ КЛАССУ ПОСТОЛЬКУ, ПОСКОЛЬКУ В ФИГУРЕ ОФИЦИАЛЬНОГО ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА ЛОКАЛИЗУЕТСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ОН СПОСОБЕН ВЫПОЛНЯТЬ РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРИКРЫТИЯ НЕКИХ СКРЫТЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ».

«Независимая газета», 11 февраля 1997 г.

Ты помнишь президентские выборы 1996 года? Тогдашний победитель просуществовал очень недолго, а последние годы своего правления вообще был неспособен принимать самостоятельные решения, так как подвергся обработке генераторами еще в 1990 году, когда кукловоды приступили к подготовке его амплуа президента независимой России. Его сменщик, премьер, ставший президентом, был дееспособным только полтора года, а затем загнулся. Почему? Потому что подвергся облучению в 1993 году.

— А управляли ими кукловоды?

— Да, но не напрямую, а через ассистентов, которые занимали должности вице-премьеров, помощников президента и так далее.

— Ну, так этих кукловодов нужно немедленно отстреливать.

— Согласен. Но сначала их нужно выявить.

— Вы их не знаете?

— Пока нет. Хотя ниточки к ним кое-какие сохранились.

— Почему сохранились? Их уничтожали?

— Разумеется. Сразу же, как только кукловоды поняли, что допустили ряд просчетов, результатом которых наш приход к власти стал неизбежным, они начали рубить концы. Но кое-какие мы успели ухватить.

Внезапно я почувствовал легкий страх. Даже не страх, а какое-то смутное беспокойство. Впервые с момента гибели семьи. Быстро проанализировав источник, я в упор посмотрел в глаза Коту.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

— Да, только вопрос… — я замялся.

— Спрашивай. Спрашивай как можно больше. Если решишь стать одним из нас, у тебя не должно быть ни тени сомнений.

— А ты уверен, что вами не управляют кукловоды?

— Уверен, — улыбнулся Кот.

— Почему?

— Хотя бы потому, что мы их ищем, чтобы уничтожить. Кроме того, у нас есть специалисты, способные определить, болен ты или здоров. В том эшелоне, в котором нахожусь я, — все здоровы.

— Значит, у вас есть и больные?

— Конечно. Только их психическое заболевание направлено в нужное русло.

— Я тоже болен?

Кот сочувственно посмотрел на меня и опустил глаза.

— Я не могу тебе лгать. Сам подумай, может ли психически здоровый человек заниматься тем, чем занимался ты неделю назад? Но ты болен не в результате воздействия псигенераторов.

— А в результате чего? Того, что уничтожили мою семью? (Я почувствовал, что меня начинает трясти. Кот подозвал официанта и что-то сказал ему на итальянском. Тот ушел, но вернулся очень быстро. В его руках был поднос, на котором стоял бокал с коньяком).

— Выпей. Не беспокойся, я не собираюсь тебя спаивать, чтобы осуществить вербовку. Запомни, я был, есть и останусь твоим другом, кем бы ты ни был. Не прощу только предательства. Пей. Сними стресс.

Я залпом хватанул бокал коньяка. Подождал минуту, пока не почувствовал, как тепло растекается по всему телу. Дрожь исчезла. Я опять посмотрел в глаза своему другу, который на этот раз их не опустил.

— Так в результате чего я заболел? И что это за болезнь?

— Я неправильно выразился, быть может. Лучше сказать, что ты не заболел, а просто родился не таким, как подавляющее большинство мужчин. Немножко иная генетическая структура.

— Я что, генетический мусор? — спросил я, вспомнив американскую кинокомедию «Близнецы».