Читаем Инквизитор полностью

Но ведь это делается в секрете от общества, как я понимаю. Неужели президент, без санкции которого такая операция невозможна, не боится, что это станет всем известно? Черт его знает, я лично никогда никому не расскажу, что работал палачом. Ведь о том, что происходило в действительности в стране в тридцатые годы, а тогда «вычистили» миллионы, мы узнали только в период перестройки.

Интересно, чем сейчас занят тот парень в маске, что вчера, точнее уже позавчера, вещал с телевизионного экрана. Наверное, пакует трупы. Вдруг меня словно стукнуло по голове. Да у него же был голос Алексея. Ну да, и жест тот же, когда говорит. Постукивает ладонью по столу или по колену.

«„ЛЮБЕРЕЦКАЯ“ ОПГ, СЧИТАВШАЯСЯ КОГДА-ТО ОДНОЙ ИЗ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ, СЕЙЧАС ПЕРЕСТАЛА СУЩЕСТВОВАТЬ КАК ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. ПО СТРУКТУРЕ РАЗДЕЛИЛАСЬ НА НЕСКОЛЬКО ПОДГРУППИРОВОК — ЧИСТО „ЛЮБЕРЕЦКАЯ“, „ЛЫТКАРИНСКАЯ“, „ДЗЕРЖИНСКАЯ“, „МАЛАХОВСКАЯ“. „ЛЮБЕРЕЦКАЯ“ ОПГ НАСЧИТЫВАЕТ ДО 150 АКТИВНЫХ УЧАСТНИКОВ. ВСЕ ЛИДЕРЫ ВЫШЛИ ИЗ ПЕРВОЙ КОМАНДЫ „КАЧКОВ“, ОСНОВАННОЙ В 1981 ГОДУ. К НЫНЕШНЕМУ ДНЮ ПОЧТИ ВСЕ ПРОШЛИ ТЮРЕМНЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ, НАБРАЛИСЬ ВОРОВСКОГО ОПЫТА. ЛИДЕРЫ — СЕРГЕЙ АКСЕНОВ (КЛИЧКА АКСЕН), СИДЕЛ ЗА ВЫМОГАТЕЛЬСТВО, ОН БЫЛ В ТЕСНОЙ СВЯЗИ С НЕБЕЗЫЗВЕСТНЫМ ОТАРИ КВАНТРИШВИЛИ, А ТАКЖЕ СЕРГЕЙ ЗУБРИЦКИЙ (КЛИЧКА ЗУБР ЗУБОК), СИДЕЛ ЗА ПОКУШЕНИЕ НА УБИЙСТВО, СЕРГЕЙ ЛАЗАРЕВ (ЛАЗАРЬ), ВАДИМ ВОРОНИН (ВЛАДИК-ВОРОНА), НЕ ТАК ДАВНО ПРОИЗВЕДЕННЫЙ В „ВОРА В ЗАКОНЕ“ РАВИЛЬ МУХАМЕТШИН (МУХА). В КАЧЕСТВЕ „КРЕСТНЫХ ОТЦОВ“ ВЫСТУПАЛИ РАМЕНСКИЙ „ВОР В ЗАКОНЕ“ ОЛЕГ ШИШКАНОВ (ШИШКИН), КРИМИНАЛЬНЫЕ „АВТОРИТЕТЫ“ АЛЕКСАНДР БОБЫЛЕВ (КЛИЧКА РАУЛЬ, ПАПА) И АЛЕКСЕЙ НЕГОДЯЕВ ПО КЛИЧКЕ НЕГОДЯЙ».

Таи же.

Дверь открылась, и вошел Алексей. Кивком головы пригласил следовать за собой. Когда мы спускались по лестнице, был слышен звук уезжающей машины.

— Работаем быстро. Машины будут подъезжать с интервалами сорок-пятьдесят минут. Шестой и седьмой в камеры. Клиенты ждут. Остальные за мешками на чердак. Но сначала примите эти таблетки.

Андрей вынул из кармана деревянную коробочку. Одну таблетку проглотил сам, затем вручил каждому из нас.

— Это для бодрости. Работать всю ночь. Начинайте.

Двое вынули револьверы и стали спускаться в подвал.

Мы же поднялись на чердак, где обнаружили огромную кипу полиэтиленовых мешков. Взяли по пять мешков и спустились в холл. Алексей стоял у окна и смотрел на двор, поглядывая на часы. Мобильный телефон, висевший у него на поясе зазвонил. «Алло. Привет. Понял».

Он повернулся к нам: «Поторопитесь, машина уже идет».

Я посмотрел на часы. Два утра. Интересно, здесь тоже все распланировано до минуты?

Шестой и седьмой поднялись из подвала. Лица не выражали ничего, но глаза горели жестоким огнем. «Интересно, у меня тоже такой взгляд?» — подумал я, вспомнив своего зама.

— Шестой и седьмой наверх. Остальные за мной, — сказал Алексей и начал спускаться в подвал. Мы схватили мешки и устремились за ним.

Двери камер были распахнуты. В первой валялись семь трупов. Во второй шесть. В третьей десять. Я отметил, что на трех трупах была милицейская форма. Все с простреленными головами, все лица искажены животным страхом.

— Не подскользнитесь. Наручники снять. Молнии застегивайте не до конца, — сказал Алексей.

Мы стелили мешки на пол, укладывали трупы и застегивали молнии, оставляя зазор сантиметров в десять. Я понял, что могилой их будет, как и у Лютика, Финский залив. Зазор нужен для того, чтобы мешок заполнился водой.

Вскоре все трупы были упакованы. Вместе с Алексеем мы перетащили их в торцевую камеру, в которой оказалась еще одна железная дверь, и уложили штабелями. Алексей все время посматривал на часы.

— Наверх, — скомандовал он, когда все было сделано.

Мы поднялись в «мою» комнату, где шестой и седьмой сидели в креслах. Шестой держал в руке «бульдога», а седьмой разглядывал что-то в руке. Я подошел поближе. Седьмой закрыл гоновский медальон и повесил его на шею.