Он снова принес цветы, очень похожие на те, что украшали зал, где проходил ее день рожденья. Словно вновь зазвучала мелодия, та самая, из их танца, – и захотелось убежать, спрятаться, чтобы не чувствовать этот нежный аромат. И не вспоминать то, что было невозможно забыть.

– Привет.

– Прости, что без звонка. Я ненадолго.

Арина кивнула, стараясь не встречаться с ним глазами. Опять чувствовала себя неловко рядом с этим роскошным мужчиной, не понимая, чем удостоилась его внимания, а беглый взгляд на подругу подтвердил, что и та испытывает подобные чувства. Стало почти смешно: ведь Юля еще недавно убеждала ее обратить внимание на директора. А теперь увидела его во всей красе – и сама робеет, как девчонка.

– Спасибо за цветы. Очень красивые. Только не нужно было…

Он жестом остановил ее слова.

– Арина, не выдумывай. Мы ведь все выяснили с тобой. Так что считай это просто знаком моего уважения. Я пришел незваным, но хоть с цветами.

Аркадий опустился на стул, не дожидаясь приглашения, и женщина опять почувствовала неловкость. Что бы не происходило в ее личной жизни, элементарную вежливость никто не отменял, а она даже сесть ему не предложила.

– Хотел приехать еще три дня назад, но столько всего навалилось, что выбрался только теперь. А по телефону такие дела не делаются, – он улыбнулся, перехватывая виноватый взгляд Арины. – Я не имел в виду звонок Алисе, Ариш. Наверняка у тебя была причина уйти. Но мне жаль, что так случилось. Мы чудесно сработались, и все то время, что ты провела с нами, я не переставал радоваться этому. А сейчас работы стало в два раза больше. Может быть, ты подумаешь и вернешься? Я даже готов поднять зарплату… Тебя не хватает. Всем нам.

Всем? Утонув в собственных переживаниях, Арина мало думала о других. О тех, с кем находилась рядом все последние недели. Хотела быть нужной лишь одному. Чтобы эти слова произнес он, имея в виду совсем не работу. Но визит Аркадия стал еще одним подтверждением собственной правоты. Она все сделала верно, в один миг разорвав иллюзорную связь со своей сказкой. Мужчина, так прочно обосновавшийся в ее сердце, понятия не имел, кем на самом деле является его таинственная незнакомка. Но больше не хотел ни эту незнакомку, ни тем более саму Арину. А значит и лишний раз мучить себя, встречаясь с ним, не было никакого смысла.

Глава 22

Что остаётся? 

Ждать весну…

Который день, который раз…

Дышать морозами в лесу,

Где снег скрипит как пенопласт.

Увидеть белки рыжий хвост,

Фонарик-сердце снегиря…

И наблюдать, как тает мост

В апрель c окраин февраля.

Что остаётся? 

Потерпеть

Каких-то тысячу часов,

И, раздавая их, мудреть

На стыке лет и поясов.

Мечтать, грустить, творить дела,

И коротая долгий век,

Смотреться в зеркало с утра,

Гадая: кто ты? Человек?

Что остаётся? 

Просто жить,

Не отрекаясь от зимы.

Ведь в том, что холодно любить, 

Скорей всего, повинны мы.

Зима приходит, чтобы нам

Кого-то ближнего согреть,

Зажечь свечу. 

Найти свой Храм.

И ни о чём не пожалеть.

Сказоч-Ник

Арина рассчитывала, что Аркадий уйдет сразу, как только выслушает ее отказ вернуться на работу, но тот почему-то задержался. Разговорился с Юлей вроде бы ни о чем. Но в этот раз его присутствие не напрягало. Она не участвовала в разговоре, но болтовня подруги и ненавязчивые шутки мужчины отвлекли от собственных невеселых мыслей.

Смотрела на тонкие лепестки, и, хотя сердце по-прежнему теснило грустью, цветы оживляли унылую обстановку. А Юлькин смех невольно вызывал улыбку. Приятно было видеть ее веселой, что бывало совсем нечасто последнее время. Подруге тоже было несладко в жизни: работа, учеба сына, дела, дела… Она почти никогда не жаловалась, но Арина нередко угадывала на ее лице тщательно замаскированные следы слез.

Сейчас же Юля как будто ожила. Не стеснялась незнакомого и очень привлекательного мужчины, подобно самой Арине, но и не кокетничала с ним. Однако в разговоре царила такая непринужденность, что женщина невольно позавидовала умению подруги общаться с людьми и сама смогла немного расслабиться.

Знала ведь, что все будет именно так, и что ее волшебная сказка не может вылиться ни во что другое. Да, в реальности это оказалось намного больнее, чем представлялось, но разве она не справится? Должна справиться. Должна…