Но чего стоили сейчас эти слова для Мечника, теряющего город и армию? Слова не решали в битвах.

– Книжник! – ревел Мечник. – Подними оружие!

А Книжник развернулся. И побежал.

Он бежал со всех ног, ориентируясь среди дворцовых коридоров по своей абсолютной памяти. Глаза его застилали слезы.

Мечник остался стоять посреди двора, залитого кровью раненых. Он проводил беглеца взглядом полным презрения. И раскаленной стрелой в спину Книжника вонзилось слово – «Трус».

– Нам нужны воины, – произнес Максим и, Алексей понял, что захваченный образами прошлого, большую часть беседы все-таки пропустил.

– Нужны, – вздохнул Юджин. – Но у тебя есть только лютнисты и книжники. Уж извини.

Мечник снова долго молчал. Начало казаться, что он так и не ответит Юджину.

Алексей лежал неподвижно, смаргивая слезы. Неясный гул вдруг привлек его внимание – вибрировал телефон, извещая о текстовом сообщении. Леша прочел его, даже не пошевелившись в направлении своих вещей.

От Эрика: «Надеюсь у тебя все в порядке. Увидимся завтра. Я соскучился».

Алексей закусил угол подушки, чтобы не зарыдать в голос.

– Лишь бы не было предателей, – наконец тяжело обронил Максим.

Глава 12

Слова о том, что у Мечника есть лишь Книжники и Лютнисты, конечно же были преувеличением. За годы поисков и невидимой для простых обывателей борьбы, Максим успел сколотить небольшую, но крепкую боевую группу. С некоторыми из воинов Алексей вскоре познакомился. И к тайному своему облегчению выяснил, что не все из них всецело разделяют кардинальные взгляды предводителя. По крайней мере, в открытую никто больше не подозревал Лешу в приверженности к паукам.

Впрочем, и без подозрений Книжнику хватало тревог. В первую очередь его беспокоила откровенная незаконность группировки, в которую его приняли под ответственность Юджина и, пока, на испытательный срок. Многие действия новых друзей попахивали терроризмом.

Тем более, что о существовании врага Алексей знал лишь со слов того же Мечника. И хотя Книжник не раз сталкивался с изрядно потрепанными боевиками в квартире Юджина – источник ранений оставался для него неизвестным, а потому – почти иллюзорным. Хотя ему отчаянно хотелось верить Лютнисту. Светлому, открытому парню с добрым взглядом и теплой улыбкой. Хотелось отзываться на его слова, когда тот называл Лешу братом, и отвечать взаимностью.

Они говорили много и часто – обо всем. Благо не только о войнах прошлых и будущих, но и о простой жизни. О беспокоящих Алексея обыденных делах и заботах. О медицине, музыке, общих интересах. Только о своем парне Леша говорить робел и вообще, как-то не представлялось случая признаться Лютнисту в своей ориентации. Да и нужно ли было? Хотя мысли о том, что он невольно утаивает что-то от старшего брата, были неуютными.

Необходимость держать новые знакомства в тайне от Эрика не добавляли Книжнику покоя.

Незаметно подкравшаяся ворона пребольно клюнула Алексея в щиколотку. Леша взвыл и мысленно обозвал птицу нехорошими словами. И чего ей вздумалось прикопаться именно к нему? И именно сегодня. Алексей отошел, прихрамывая, и уселся на ближайшую лавочку. Юджин опаздывал. Леша ждал его, краем глаза следил за вышагивающей на периферии вороной и все заметнее нервничал, хоть и понимал, что делает это из-за пустяка.

– Извини, – мягко улыбнулся подошедший с другой стороны Юджин. – Еле отвязался от Максима. Он опять хотел приставить ко мне кучу телохранителей. Словно я король Зимбабве какой-нибудь.

Леша улыбнулся, на секунду отведя взгляд от наглой птицы, которая тут же попыталась возобновить атаку. Но в последний момент передумала, отлетела. Леша показал ей кулак. Лютнист весело рассмеялся, Книжник последовал его примеру.

– У тебя тут уже новые знакомые появились?

– Да уж, – Леша фыркнул, похлопал по лавочке, приглашая сесть.

Юджин устало плюхнулся рядом.

– Фух! Жарко сегодня…

– Купить тебе попить?

– Ммм, – Лютнист посмотрел чуть виновато. – Если тебе не сложно.

– Я мигом, – Алексей подорвался, на ходу открывая кошелек и выискивая взглядом ближайшую торговую точку. – Подожди минутку.

Он не заметил, как из-под его пальцев выпорхнуло фото. Упало, прошуршав, на асфальт, рядом с ногой Юджина.

– Хоть целую вечность, – послушно кивнул тот, наклоняясь и подхватывая карточку. – Хотя насчет вечности я, пожалуй, перегибаю…

Он погрузился в изучение изображения.