Читаем Инферно полностью

— Чебурашка, это такой мультяшный герой с огромными ушами и глазами, все видит и все слышит, но с очень коротенькими ручками — ни до чего дотянуться не может. Так и ФСБ. Им быстро, в случае проявления инициативы, ручонки поотрубают. Невозможно, конечно, совсем исключить вероятность инициативных действий кого-либо из их местечковых функционеров, и дай Бог, что бы это было именно так. Одиночки, как известно, плохо заканчивают… Нет батенька, надеясь на лучшее, мы должны готовиться к чему?

— Но иногда ФСБ проводит блестящие операции, как в том же Турове, и…

— Сдуру, как исключение, по местной, инициативе, подобно Турову… Или по одобрению сверху. Парням дают оторваться, что бы не застоялись и «спустили пар». Когда человеку, особенно профессионалу, совсем нечем заняться, он начинает думать, а нам это ни к чему. Все-таки, как ни крути, с этой службой еще долго придется считаться.

Слова гостя заставили Сергея Дмитриевича по-новому взглянуть на случившееся. Давно уже в его карьере не было намеков на нештатные ситуации. Постепенно уверовав в свой гений и умение просчитывать действия на несколько ходов вперед, он вдруг ясно осознал, что не готов к такому развитию сюжета, к неожиданностям, выбивающим его из накатанной колеи. Дуров растерялся, что не укрылось от внимания собеседника.

— Неужели?.. Но у нас нет никаких данных, говорящих в пользу этого! — схватился за спасительную мысль Сергей Дмитриевич.

— Это самое скверное. Выходит, если принять данное предположение за версию, они сделали первый шаг, а мы до сих пор ничего не знаем. Ни кто «они», ни как с этим бороться! Прозевали, батенька, засиделись, зажрались! — не скрывая презрения, резюмировал гость.

— А может американцы?

— Оно им надо? У них здесь возможностей на порядок порядков меньше чем у той же ФСБ. Они только кино красивое про свои всемогущие спецслужбы снимать могут… Да и, согласно нашим данным, их люди в последнее время не активничали за рамками известных нам направлений. Как дурень с торбой носятся со своими серо-буро-малиновыми революциями.

— Что делать? — едва скрывая дрожь в голосе, спросил Сергей Дмитриевич, забыв уже о своих мстительных мечтах в отношении выскочки из Центра.

— Не распускайте нюни. Вы же мужчина, воин. И в прошлом, — гость выделил именно это слово, — неплохой сотрудник.

— Да — да. Я готов исправить…

— Мне нужно как можно больше данных об этой девочке. Кто такая, где живет, чем занимается. Надеюсь, что хоть это можно доверить набранным вами тупицам? Плюс с кем встречается, характер встреч… Понимаете? Чем больше, тем лучше. В идеале — почти все! Имя любимой куклы, кто мать, кто отец, в какой позе спит и даже с кем она трахается втихаря от матери и отца!.. Хотя ваши кретины на такую тонкую работу, судя по всему, не способны. Им бы кости ломать да девок портить.

— Я выделю лучших людей из местных…

— Знаю я ваших лучших «из местных»… Еще вчера вы мне отрекомендовали как одного из лучших этого придурка Стаса. Так что сидите уж в том дерьме, в которое сами себя загнали, и не дергайтесь… Да, установите хотя бы где она живет. Скорее всего, недалеко от того места, где ее повстречали ваши люди. Если это не подстава, то вряд ли она приехала через полгорода в такой поздний час погулять в заброшенный парк. Видимо спешила домой и сокращала расстояние. Прошерстите все окрестные дома. Справитесь?

— Да, генерал.

— И то помощь. Для более детальной разработки я задействую своих людей… И готовьтесь к передаче дел и должности.

— Кому? — вмиг севшим голосом спросил Дуров.

— Мне. Решение принято еще до моего прибытия сюда, по итогам вашей деятельности и как следствие срыва операции по взрыву химического комплекса в Турове. Центр вами очень недоволен, скажу по секрету, а тут еще и этот провал.

Увидев побелевшее лицо собеседника, гость вновь презрительно усмехнулся и, покровительственно похлопав Дурова по плечу, «утешил» его.

— Успокойтесь, друг мой. Нет худа без добра, как здесь говорят. Вам зачтется то, что вашими усилиями, — издевательским тоном произнес он, — теперь мы знаем, что, с большой долей вероятности, имеет место быть структура, технический уровень которой позволяет создавать аппаратуру, способную нейтрализовать воздействие используемой нами техники.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы что, действительно тупица, или притворяетесь? Повторю по слогам: на эту барышню не подействовал прибор! Прибор исправный! Его я уже проверил. Значит что?..

— Они осведомлены не только о видах и возможностях нашей экспериментальной аппаратуры, но и о ее технических характеристиках… Но это невозможно! Это даже не провал… это крах! Они знают о нас, по сути, все, а мы даже… мы даже не знаем, кто есть «они»!

— Вы даже… — ехидно поправил Дурова собеседник. — Прозевали, пробухали, мать вашу!..

— Я понял, — обреченным тоном, тихо сказал Дуров. — Как вас представить моим людям из местных?

— Кирилл Викторович Анциферов. Генерал… И пригласите ко мне Горяева.

Пожав плечами, Сергей Дмитриевич с видом обреченного вышел их своего бывшего кабинета.