— Каких фирм и лиц? — с удивлением произнес майор, не успев переключиться со своих мрачных раздумий в рабочий ритм.

— Ты что, брат? Провалы в памяти? — искренне удивился Апраксин. — О каких списках твоя малолетка с пистолетом тебе твердила в машине?

— А… Понял… Только… Андрей Викентьевич, что-то неспокойно мне. Все действительно как-то… — замолчав на полуслове, Берестов неопределенно покрутил кистью правой руки в воздухе, — очень гладко. Все ни больше, ни меньше. Четко в дырдочку… Обычно семь потов, что бы информацию получить, а тут такие профи и вдруг хрясь… Всю сеть под корень сдали… Не верится!

— Ну-у, братец, ты эту меланхолию брось. Мы что, зря с Викторовым за тебя у генерала бились? Генерал сказал, что если все пройдет успешно, то плевать он хотел с высокой колокольни на Задирина и этого Шнобеля…

— Рошмана…

— Один хрен… Мы тогда такую статью в прессе забабахаем, что все Рошманы вздрогнут… Так что давай, собирайся. Ты в составе оперативного штаба.

— На кой х…?.. — не сдержал удивления Берестов.

— А что, хочешь впереди спецназа с пистолетом наперевес? — тактично «не обратил внимания» на резкость Апраксин. — Не в кино. Каждый свое дело делать должен: опера оперить, а спецы пеленать. Иначе дурдом выйдет.

— Ага, уж коли пироги начнет… — извиняющимся тоном пробормотал майор, сгорая со стыда и избегая смотреть Апраксину в глаза.

— Вот, вот.

— Какова моя роль?

— Сам посуди, столько, сколько знаешь о «Фениксе» ты, не знает никто из нас. Так что координация, консультация и принятие решений на месте в случае непредвиденных ситуаций… Давай сейчас на обед, а то кто его знает, когда поесть выгорит… Сегодня твой день. Или все или… Кстати не ты один озабочен тем, что все гладко… Викторов предложил перевести на усиленный режим все подразделения, имеющиеся в городе, в том числе ГАИ, ППС и так далее. Чуть ли не ВОХР. — Уже на выходе сказал вдруг Апраксин.

Удивленно пожав плечами, Берестов вернулся в свой кабинет, опечатал сейф и, подумав, закрыл и опечатал входную дверь. Работать сегодня с бумагами все равно не хотелось, даже с учетом того, что он в отпуске.

Звонок мобильного телефона достал Александра на выходе из здания Управления. Раздраженно, видимо напряжение последних дней не сказалось на его нервах положительным образом, майор достал из чехла трубку, поднес к уху и с удивлением услышал голос Славки:

— Александр Михайлович, вы не могли бы приехать, это важно.

— Слав, здравствуй…

— Ой, здравствуйте…

— Что-нибудь об Ольге? Ты понимаешь, я сегодня очень занят. Это срочно? До завтра терпит?

— Это не об Ольге, и это срочно, я боюсь, как бы не опоздать…

Взволнованный голос парня согнал с Берестова меланхолию. Он вдруг почувствовал, что именно этот пацаненок, с которого все и началось, должен поставить точку во всей этой интриге.

— Ты где? Я еду…

Славка ждал его во дворе своего дома. Он сидел на скамейке, возле которой раненого Берестова нашел пес Дар. Сам Дар, лениво виляя хвостом, апатично наблюдал за ближайшим голубем, деловито купающимся в луже у него перед носом. Может, видя такую наглость, жалел, что он собака, а не кот. При приближении Берестова, кобель, как и в прошлый раз, зевнул, демонстрируя клыки, и уложил голову на колени Славке. Однако, видимо помня отданную один раз команду «свой», никоим иным образом не отреагировал на приближение человека со знакомым запахом. Присев рядом с парнем, Берестов весело подмигнул собаке и, посмотрев на Славку, сказал, улыбаясь:

— Что у тебя, Пинкертон?

— Здесь же с собакой нормально гулять нельзя, — неопределенно начал свой рассказ Славка, — не отпустишь, а на поводке что за гуляние… Так вот, — угадав по движению Александра желание перебить его, поспешно продолжил, — я его поэтому периодически вывожу в лес. Знаете, где дачи?.. В этот раз я через дачи пешком шел. Не стал автобуса ждать. Смотрю, на даче у знакомых какие-то люди… Много людей… С оружием. И на соседних, пустующих в это время, тоже…

Глава 13

В глубине двора притаилось здание бывшего детского сада, проданное муниципальными властями за ненадобностью еще в начале девяностых годов. Старое, сталинской постройки строение до момента продажи не ремонтировалось, наверно, со времен сдачи в эксплуатацию. Новые владельцы не стали ломать старых традиций и, слегка подкрасив и подмазав фасад, сменили вывеску «Ясли — сад» на претенциозную «Оздоровительно спортивный комплекс». На этом вся «перестройка» и закончилась.

— Вторая студенческая улица, — хмыкнув, сказал Берестов сидящему рядом с ним офицеру. — Убей, не скажу где первая. И есть ли она вообще.

Они уже час наблюдали за входом в здание из-за затемненных стекол неприметного отечественного автомобиля.

— Что-то не вижу страждущих толп спортсменов, желающих оздоровиться. — вполголоса произнес сосед Александра, сидящий на месте водителя.

— Если все так как мы предполагаем, то подобное оздоровление опасно для здоровья. Когда слишком хорошо, то уже плохо… — ответил майор, провожая глазами знакомого подростка. — Черт. Этот как здесь?

— Что, знакомый?