Читаем Инферно полностью

— Ясно. Теперь более-менее ясно… Насколько тебе доверяла Ольга?

— Как сестре.

— Ей не мешало, что вы редко виделись? Я имею ввиду не во время твоего пребывания здесь, а частоту твоих приездов в город.

— По моему, наоборот. Только поощряло это доверие. Ведь я ее никогда не подводила. Кстати она доверяла и Славке. Он тоже может знать многое из того, что не знаю я.

— Насколько она тебе доверяла, Слав?

— Почти как Нике. Ну, конечно, с учетом того, что я не девчонка… Хотя это, наверное, мелочь…

— Слав, повторюсь, в нашей работе не поймешь иногда, что мелочь, а что нет… Ребята, Ника, а вы, случайно… — Берестов попытался задать этот вопрос как можно деликатнее, что бы не навредить детской психологии с ее непредсказуемыми реакциями на такие простые и обыденные для взрослого человека вещи… — не обратили внимания на такой момент: у нее на груди не было татуировок или родимых пятен?

— Не было. — сразу сказала Ника.

— Точно?

— Точно. — уверенно повторила девушка. — Поймите, нам друг друга стесняться нечего, девчонки… Знаете, обновки перемерять, еще что-нибудь…

— Не знаю, но думаю, что если бы она что-то подобное недавно сделала, она бы мне, наверное, рассказала. — после некоторого колебания сказал и Славка.

Некоторое время майор подбирал слова для следующего вопроса, стараясь сформулировать его таким образом, чтобы он не звучал пошло.

— Вероника, а может под нижним бельем?

Ника посмотрела на Берестова с удивлением и, пожав плечами, спокойно сказала:

— Я же сказала, нам стесняться нечего, мы же обе девчонки… А белья нижнего… Ну верхнего… она не носила. — Ника усмехнулась неожиданному каламбуру, но вернулась к серьезному тону и, с улыбкой покачав головой, пояснила, — Оля не терпела всего, что сковывало дыхание, в том числе и бюстгальтеров.

— Почему?

— По здоровью. Она болела.

Выстраивая канву разговора, Берестов не обратил внимание на нейтральное «болела» и продолжал вести беседу в запланированном, насколько это было возможно за столь краткое время, русле.

— Ребята, я не собираюсь рассказывать кому-либо о нашем разговоре если вы не хотите этого, коль скоро пришли ко мне домой, а не обратились официально, как это положено, в следственные органы, — увидев два практически синхронных утвердительных кивка, майор продолжил, — хотя по идее я должен разговаривать с тобой, Слава, и с тобой, Вероника, в присутствии взрослого человека. Либо кого-нибудь из родителей, либо педагога в школе.

— Но у нас же не допрос. Вы ведь не протоколируете его в целях процессуального закрепления. Тем более мы сами пришли. — Веско произнес Славка.

— Чего?! Ну ты и загнул!

— Я просто увлекаюсь юриспруденцией, — веско заметил Славка. — И историей, — взгляд на Веронику — Но это так, к слову.

— Как ты думаешь, она могла одна побить пятерых парней лет 17?

— Ольга? — переспросила Вероника удивленно, — Да вы что. Она, по-моему, даже вида крови боялась…

— Это в обычной ситуации, а если… Хорошо. Конкретизирую свой вопрос. Слава, помнишь тех парней, что на тебя «наезжали» в тот вечер в парке?

— Конечно.

— Вот если бы они, скажем, стали к ней приставать, пытались изнасиловать?

— А они хотели? — спросил Славик, смотря в глаза Александру.

Глядя сейчас на Славку, Берестов понял, что попадись тому обидчики Ольги, парень кинулся бы в драку, невзирая на их численное превосходство и старший возраст. Девушка сидела молча, прижав руки к груди и, по всей видимости, сейчас представляла и переживала по-своему события того злополучного вечера.

Славка смотрел в глаза Берестову, ожидая ответа. Майору стало немного неуютно под этим взглядом, столько эмоций сконцентрировалось в нем.

— Не будем об этом сейчас. Хорошо? Они свое получили. Мне важен ответ на этот вопрос.

— Нет, конечно нет. Даже в этом случае не смогла бы… Но я так понял, что они действительно приставали к ней, и если бы не вы, они добились бы своего…

— На самом деле, Слав, когда я пришел, Ольга была в центре, а вокруг нее в разных позах валялись те парни. Было полное впечатление, что это она их вырубила.

— Серьезно?.. Александр Михайлович, ее можно было щелчком с ног сшибить. — Без тени сомнения воскликнул Славка.

— Правда, Александр Михайлович, — согласно кивая, вновь заговорила Вероника. — Ей мать однажды подзатыльник сгоряча врезала за какую-то провинность, не помню уже, так чуть ли не скорую вызывать пришлось. Вы бы видели, как она побледнела. У нее здоровья как у цыпленка. У нее что-то с сердцем… Какие там драки, на второй этаж дойти уже проблема…

— А могла она скрывать, что умеет драться? — спросил Берестов, понимая как глупо звучит после всего услышанного этот вопрос, но, понимая также, что должен задать его, исходя из минимума необходимых в подобных опросах формальностей.

Славка посмотрел на майора ФСБ как на несмышленого младенца, но, взяв себя в руки, ответил ровным голосом: