— Во где энергия-то бурлит, — сказал толстячок невозмутимо. — А люди там палатки на себе умаялись таскать.

— А по шее? — обманчиво ласковым тоном спросил Корис.

— Насилие, батенька, — сказал толстячок, и поправил воображаемое пенсне на носу, подражая, видимо, Игорю Владимировичу, — не всегда приводит к положительному результату.

У него получилось так похоже, что возникшее было у Кориса раздражение сразу исчезло.

— А вы, милочка, — повернулся толстячок к заалевшей Нике, — что с парнем сделали? Еще недавно совсем поленом лежал. А теперь хоть паши на нем…

В его словах не было насмешки, только участие и дружеское расположение.

Покачав головой, Ника закрыла лицо руками, но не отодвинулась от Кориса ни на сантиметр. Наконец сказала:

— Ярик, отстань… Корис, знакомься, этот зловредный колобок — Ярослав, сын нашего повара.

— Для своих — Яр, — живо протянул руку толстячок, ничуть не обидевшись на «зловредного колобка».

— Тогда Корис.

— Почему тогда?

— Вообще-то Константин, Корис, производная от имени и фамилии Константин Рысин. Это тоже для своих. Меня так ребята в отря… — он запнулся, — ну, на службе у отца прозвали.

Коротко и понятно, — сказал Яр, имея ввиду, что оценил непринуждённость и простоту возведения в ранг «своих».

— А вообще, скотина ты, Яр, рожа подлая. Всё испортил, — вздохнув, произнес Корис. — Хоть бы кашлянул там, предупредил…

— Я был бы скотиной, если бы вам помешал. Когда ещё сподобились бы? Небось за километр обходили бы друг друга, — парировал Яр. — Я не эгоист. Мне не жалко. Целуйтесь, дети мои!

— Убью!.. — Корис потянулся и шутливо ткнул Яра кулаком в бок. Охнул от приступа боли в голове. — Потом.

— Ладно, чего уж там, подожду, — покладисто согласился Яр.

Корис подумал, что Ярослав относится к той категории людей, с которыми легко в общении, несмотря на то, что Господь сурово обделил их внешностью. А может именно поэтому и легко общаться, ибо недостаток внешних данных подобные люди зачастую компенсируют остроумием, общительностью и легкостью характера. Сейчас ему было наплевать на вес и габариты Яра, который незаметно, легко, но прочно вписался в их компанию.

— Там палатку медицинскую поставили. Олечка Васильевна меня за вами послала. Веди, говорит, болящих, лечить буду, — сказал Яр серьёзным тоном, но под конец не выдержал. — Иначе поперецалуются все! Пусть, говорит, под надзором медицинским целуются, а то от этого ляльки бывают.

— Дурак… — вновь зардевшись, сказала Ника беззлобно, — и чего мне делать в лазарете? Я с лагерем помочь могу. Я уже хорошо себя чувствую… Почти.

— Ещё бы, после такого лечения, — продолжал «глумиться» Яр — охотно верю!.. Пошли, припадочные, пусть медицина решает, кому что делать.

Кинув на покрасневшую парочку ироничный взгляд, он двинулся к выходу из палатки.

Глава 8

Говорливая бурная речушка прячется в таёжных дебрях, петляя по распадкам, и лишь в низовьях вырывается на равнинный участок, где обрывистые берега, поросшие непроходимыми зарослями, незаметно уступают место пойменным лугам. Устыдясь собственной суетливости, она разливается вширь, превращаясь в степенный, полный самоуважения поток, окружённый по обоим берегам столетним кедрачом. Почти у самого устья, вдруг вновь проявляя свой вздорный норов, делает резкую петлю и обрывается водопадом, подобно шаловливому ребенку вскачь несясь к лесному озеру.

Именно здесь, у крутого речного изгиба приютился лагерь археологов. Эту небольшую стоянку трудно было бы найти даже знающему человеку, не говоря уже о случайном путешественнике. И палатки, и навесы, и, даже, тарахтенье агрегата электропитания, стали частью окружающего мира, его звуков и красок.

Оборудование лагеря было почти завершено, работать люди прекратили только после наступления сумерек.

Корис изнывал от безделья в медицинской палатке, чувствуя себя никчемным бесполезным трутнем. Нику поместили в другом углу за занавесочкой. На общем кратком совете взрослые решили, что начальником экспедиции является Ракитина, так пусть и принимает решение относительно дочери и пострадавшего парня.

В присутствии Ольги Васильевны Корис стеснялся подойти к Нике, а врач, как назло, не оставляла их без присмотра ни на минуту.

Экипаж упавшего вертолёта улетел на второй «Корове». Им предстояло выдержать строгий разбор лётного происшествия, различного ранга комиссии и проверки, поэтому задерживаться в тайге вертолётчикам было некогда. Спасибо хотя бы на том, что опытные пилоты сумели минимизировать последствия поломки и удачно посадили неисправную машину, не возведя аварию в ранг катастрофы.

Пару раз забегал преисполненный важности и собственной значимости Яр, выкладывал последние новости, и вновь исчезал.

Корис неожиданно для себя самого устал за этот долгий, полный событий день. Он не стал даже спорить с Ольгой Васильевной, настоятельно пичкающей их с Никой таблетками, и «впоровшей» обоим ещё по уколу ближе к вечеру. Занавески тогда еще не было и Ника, видя его обескураженную физиономию, сказала смеясь: «Отвернись, кавалер», чем окончательно смутила парня.