Читаем Инферно полностью

— По окрестностям. Лайн за тобой последит одним глазом. А ты бегай и делай все точно так же, как делал на первой линии, когда нашёл нам переход.

— Траву разную руками хватал, — вспомнил я.

— Вот, похватай траву.

Он должен был добавить что-то вроде «не ешь больше ничего в одиночку», но не добавил.

Лайнмен накинул шилдкавер, отметил меня у себя на поле и снова откинул экран. Кивнул мне, мол, беги, и я скрылся.

Поначалу моё внимание притягивали только те грибы, которые мы уже видели раньше. Я забраковал подобный образ мышления и приказал себе исключить прежние находки из поля зрения. Так стало легче, но ненамного — в лесу не осталось вообще ничего съестного.

Зато образовалось время подумать. Я не понимал, почему Квоттербек тянет с дисквалификационным боем. У нас было целое утро и целый день, но он ни словом не обмолвился о том, что я должен доказать свою пригодность к Матчу. Вряд ли он забыл… и наверняка сейчас тем же вопросом задаются Лайнмен и Тайтэнд, и кто-нибудь рано или поздно напомнит ему. Я уже не боялся, но ожидание изматывало. Сложно быть чужим среди своих.

Команда — то, за что стоит держаться изо всех сил, я готов был эти силы приложить, но Квоттербек все тянул…

Я сделал небольшой круг и побежал по спирали, расширяя его.

По пути мне попалось ещё одно лесное чудо — дерево, обхватить которое не смогла бы даже вся ночная делегация Волков, если бы им вздумалось взяться за руки и попробовать его обхватить. В трещины коры помещалась моя рука. Выступающие корни я перепрыгивал с небольшого разбега.

Оно было удивительно, это дерево, и с южной его стороны я обнаружил природную лесенку из широких рыжих наростов. Наросты были явно живыми, чуть влажными, но плотными, как пластик. Я поставил на один из них ногу и оценил сопротивление. По всему выходило, что чудо-лесенка выдержит мой вес, поэтому я без колебаний принялся карабкаться наверх, надеясь добраться хотя бы до кроны.

Я про себя отсчитывал метры и, добравшись до двадцати, услышал в наушнике голос Лайнмена:

— Раннинг, с тобой все в порядке? Ты поднимаешься по вертикали.

— На дерево лезу, — ответил я. — Ещё метров десять, и станет ясно, был ли смысл.

Лайнмен подумал немного и отключился со слышимым щелчком.

Обычно целесообразность действия просчитывается до начала действия, а не после него.

Об этом я думал, когда летел вниз с дерева. Чертовы наросты меня подвели, а все потому, что ближе к кроне кора дерева стала рыхлой и ненадежной.

Чем ближе к кроне, тем больше шансов увидеть, что дерево сгнило, что его источили множественные зверьки и жучки, что сердцевину выгрызли и заменили трупами насекомых и лесных мышей, что живет оно только благодаря тому, что корни его крепко держатся за землю.

Я смог задержать своё падение всеми возможными способами — хватался за доступные мне ветки и сучья, а ещё успел задействовать парашют, который не смог раскрыться. Парашют было жалко. Эта штука вшивалась в наши куртки и являлась одноразовой подмогой на экстренный случай падения с высоты.

Он меня действительно спас, но только тем, что у самой земли раздулся уродливым неправильным пузырем, перевернул меня и утащил куда-то в сторону, а там приостановил об ствол тощей рыжей сосны.

Отдыхая потом под этой сосной, я смотрел на сбросившее меня дерево и ощущал явственный призыв рискнуть ещё, а не получится — ещё раз и всё-таки покорить его вершину.

Мы все такие, иначе бы не считали, что Спорт важнее всего.

Азартные Игроки, взявшие на плечи Солнце. Взявшие на плечи Луну.

Я не хотел бы быть другим. Спасибо правилам Аттама и Фиолетовым Колбам, выпустившим пятерку упорных Раннингов, Раннингов с легким изъяном психики.

После падения в моих руках остались зажаты куски тех самых «ступенек». Я осторожно понюхал — пахло грибами, а мякоть выглядела губчатой, хотя и была очень плотной.

— А грибы обязательно должны расти на земле? — ворвался я в волну Лайнмена.

— Ты в порядке, Раннинг?

Я понял, почему он спрашивает. Если ему был виден вертикальный подъём, то быстрый вертикальный спуск он тоже отследил.

— Да, у меня же шлем… куртка.

— Квоттербек говорит, неси все, что нашёл.

Анализатор показал, что моя находка полна веществами, необходимыми для перехода со второй на третью линию. Квоттербек разрезал древесный нарост на равные брусочки и раздал их нам.

Мякоть оказалась горькой, освежающей, я съел свой кусочек и присел возле Солнца, наблюдая, как оно перебирает разноцветные огоньки на своих панелях. Через несколько минут стало невыносимо жарко, и я пошёл в глубокую черную расщелину, откуда веяло прохладой.

Открывшийся коридор оказался очень узким, Лайнмен шёл впереди, слегка согнув плечи. За ним волочился истерзанный, очень странный кусок мяса. Толком разглядеть его я не мог, но форма была знакомая. Кусок бился о камни, Лайнмен хрипел и кашлял. Я легко обогнал его, как только коридор расширился.