Читаем Инферно полностью

Именно так и решит экспертная бригада и отпразднует удачное завершение расследования. Кто-то получит по шее, всех машинистов проверят и найдут в их кабинах так же хитро установленные сигнальные флажки, начнётся кутерьма, и правды за ней не разглядит никто. Правду Карага утащит с собой в виде куска волокон и «Комара», а Кали с ней, этой правдой, разберется по-свойски…

Карага выбрался из вагона. Теперь он внимательно наблюдал за всеми, кто работает на крушении. Нет ли кого лишнего? Нет ли кого, кто с особым интересом посматривает на него, Карагу?

Сколько он ни пытался найти что-то необычное, оно не показывалось и, видимо, ускользнуло отсюда давным-давно.

У медиков поубавилось работы, небо стало темнее, солнце пекло уже не так настырно.

Находки жгли Карагу через ткань спасательной формы. Лавируя между кусков металла, носилок, установок с электрическими резаками и прочим хламом, Карага добрался до Берта и сказал:

— Моя работа закончена, Берт, я на нуле.

— Уже? — спросил Берт, откидывая с лица пластиковое забрало шлема. Его загорелое лицо было утомленным, в уголках глаз скопились глубокие морщины. — А где твоя зарядка?

— В машине оставил, — нетерпеливо ответил Карага. — Берегу девочку.

Берт пожал плечом.

— До сих пор ждешь подвоха?

— Да, да, — пробормотал Карага, — я знаю. Если ты решишь меня подставить, то просто вызовешь «Шершней» в мою берлогу на Традиционной.

— Только ты там не живешь, — хмыкнул Берт.

Карага вскинул на него глаза и подумал, что сотрудничество, может быть, несколько затянулось.

— Деньги будут на прежнем месте, — добавил Берт. — Не волнуйся, Крэйт, ты нам нужен позарез, и никуда мы от этого не денемся. Сам знаешь: в последнее время катастрофа за катастрофой.

Карага знал. За последние три месяца случилось столько, что сложно было поверить. Рухнул мост над рекой, прихватив с собой два десятка машин и восемнадцать душ. На подлете к аэропорту Шишково пилот борта 734 «Авиа-феи» сбрендил, описал дикую дугу и свалил самолёт на ангары, похоронив там более ста человек.

На окраине Кревтени сгорел развлекательный комплекс «Сандра», не оставив после себя точного числа жертв — половина из них до сих пор медленно угасала в ожоговых центрах.

Теперь вот — скоростной поезд.

Катастрофы словно решили устроить семейный пикничок и собрались в одном месте и в одно время. До сегодняшней находки Карага не придавал этому особого значения, а теперь вдруг понял: все это могло быть взаимосвязано, и чудом можно считать то, что до сих пор никто не уловил связи…

— Подойди к Энджи, — сказал на прощание Берт. — Она неделю возит с собой какой-то особенный чай для Юги. С лепестками подсолнечника, что ли…

— Некогда, — сказал Карага, махнул рукой и полез на насыпь.

Ожидая Карагу, Юга не сидела на месте, а обошла все ближайшие малинники и набрала целый кулек ароматных лесных ягод. Ягоды эти нужно было высушить и добавить к крепкому черному чаю, придав ему неповторимый малиновый аромат.

Ягоды Юга положила на панель, где они матово мерцали розовым нежным светом, пронизанные солнечными лучами заходящего солнца.

— Еда, — одобрил Карага, забираясь в машину. — Сто лет не жрал. Главное, не отравиться.

Он запустил руку в бумажный пакет, зачерпнул малину огромной ладонью и отправил в рот.

— Шмотки мои готовы? — спросил он, заводя машину.

— Да, — сказала Юга. — Как все прошло?

— Мимо прошло. Слушай сюда и запоминай: у Стрелицы высадишь меня, а сама поменяешь машину и поскачешь галопом… дай-ка сюда эту бумажку…

Он вытащил из кармана найденные волокна и пистолет и завернул их в смятую газету, слегка запачканную малиновым соком.

— Топаешь прямиком к Эвилу, отдаешь ему это.

— Что это?

— Отличный вопрос, но у тебя мозгов не хватит разобраться в ответе. Просто передашь ему сверток и доложишь, что найдено это на месте крушения поезда Столишня — Карвардцы.

— Прямо к Эвилу?

Карага покосился на неё:

— Не тупи.

Юга умолкла и зашевелилась только перед самой Стрелицей, доставая с задних сидений туго связанный пакет с вещами: вручную выстиранным защитного цвета свитером, джинсами и носками.

Сам Карага носки менять бы не стал, но Юга придерживалась мнения, что чистым и свежим должно быть все, и с радостью добавила бы в пакет и новые трусы, но стеснялась.

На окраине Стрелицы, района старых промышленных зданий, полуразрушенных и битком набитых бездомными, Карага переоделся, зайдя за машину. Юга старательно делала вид, что не смотрит, хотя ей очень хотелось смотреть во все глаза: огромное, массивное тело Караги притягивало, как притягивал бы взгляд новенький авианосец или ракетная установка.

Эта мощь отличала армс-меха от остальных и до сих пор бросалась в глаза, хотя теперь считалась заслугой спортзалов.

Во время Великого меха-уничтожения армс-меха уничтожали первыми, и так тщательно, что вряд ли кто из ныне живущих поверил бы в то, что остался в живых хоть один экземпляр.

Карага был подозрителен и обладал особым чутьем, его прикончить не удалось. Он исчез из поля зрения наблюдателей, сменил имя, документы и место проживания и залег на дно.