Читаем Инферно полностью

Сиенна посмотрела наверх, где кружил беспилотник, и перевела взгляд на Лэнгдона.

– Вы сказали: «У меня ключ к разгадке… если я не справлюсь, всех ждет гибель».

Лэнгдон молчал, не зная, что и думать.

Сиенна продолжала:

– Я тогда подумала, что вы имели в виду предмет в кармане пиджака, но теперь сомневаюсь.

Если я не справлюсь, всех ждет гибель? Лэнгдон был потрясен. Перед его глазами замелькали образы смерти… Дантов ад, знак биологической опасности, врачеватель чумы. И он снова увидел прекрасную женщину с серебристыми волосами, которая обращалась к нему с мольбой с другого берега кроваво-красной реки. Ищите и обрящете! Время на исходе!

Голос Сиенны вернул его к действительности.

– На что бы ни указывало изображение в проекторе… и что бы вы ни пытались отыскать… это наверняка что-то очень и очень опасное. И какие-то люди пытаются нас убить… – Ее голос слегка дрогнул, и она не сразу взяла себя в руки. – Подумайте сами. В вас стреляли среди бела дня… стреляли в меня – совершенно постороннего человека. Никто и не пытается ничего обсуждать. Даже правительство вашей страны поставило на вас крест… Вы обратились к нему за помощью, а в ответ оно послало убийц.

Лэнгдон опустил голову. Сообщило ли консульство адрес убийце или направило убийцу само, не имело значения. Результат все равно один. Мое собственное правительство против меня.

Заглянув в карие глаза Сиенны, Лэнгдон увидел в них решимость. Во что я ее втянул?

– Мне жаль, но я не знаю, что мы ищем. Это хоть как-то помогло бы сориентироваться.

Сиенна согласно кивнула.

– Нам обязательно надо это найти. Во всяком случае, это наш единственный шанс.

Она, конечно, была права. И все же Лэнгдона что-то смущало. Если я не справлюсь, всех ждет гибель. Все утро он то и дело сталкивался с пугающими символами биологической опасности, чумы и Дантова ада. Конечно, он понятия не имел, что именно искал, но глупо даже не допускать возможности какой-то глобальной биологической угрозы. Но если так, почему его хочет устранить даже правительство США?

Неужели все считают, что я причастен к готовящейся биологической атаке?

Но это же полный абсурд! Нет, тут что-то другое.

Лэнгдон снова подумал о женщине с серебристыми волосами.

– Та женщина из моих видений. Я чувствую, что должен ее разыскать.

– Тогда доверьтесь своим чувствам, – сказала Сиенна. – В вашем состоянии подсознание – самый надежный подсказчик. Это азы психологии: если чувствуете, что этой женщине можно верить, делайте так, как она говорит.

– Ищите и обрящете, – произнесли они в унисон.

Отбросив последние сомнения и приняв решение, Лэнгдон с облегчением выдохнул.

Теперь мне остается только плыть по подводной пещере вперед.

Чувствуя, как в нем крепнет решимость, Лэнгдон обвел взглядом окрестности, собираясь с мыслями. В какой стороне находится выход из садов?

Они стояли в тени деревьев у края большой лужайки, на которой сходились несколько дорожек. Чуть впереди слева Лэнгдон заметил небольшой пруд овальной формы с декоративным островком, украшенным лимонами в горшках и скульптурой Персея верхом на выбирающейся из воды лошади.

Остров Изолотто, узнал Лэнгдон.

– Палаццо Питти там, – сказал он, показывая на восток от Изолотто в сторону главной аллеи парка Вьоттолоне.

Эта широкая, как двухполосное шоссе, аллея пересекала весь парковый ансамбль с запада на восток, а окаймлявшим ее стройным кипарисам было не меньше четырехсот лет.

– Но там мы будем на самом виду, – засомневалась Сиенна, показывая на круживший неподалеку беспилотник.

– Вы правы, – с усмешкой согласился Лэнгдон. – Поэтому мы воспользуемся проложенным рядом тоннелем. – Он снова показал рукой, но уже на густую изгородь вдоль Вьоттолоне.

Входом в тоннель служила арка, вырезанная в сплошной стене зелени, за которой параллельно аллее бежала ровная дорожка. Ее обрамляли смыкающиеся над ней ветки дубовых деревьев, которые с семнадцатого века специально подстригали так, чтобы они, переплетаясь сверху, образовывали сводчатое перекрытие. Своим названием «Черкьята» дорожка обязана тому, что эти изогнутые ветки напоминают по форме обручи для бочки, по-итальянски cerchi.

Сиенна поспешила к арке, заглянула в тенистый проход и тут же обернулась с довольной улыбкой:

– Годится. – После этого она скользнула внутрь и исчезла в зарослях.

Лэнгдон всегда считал тропу Черкьята одним из самых безмятежных мест во всей Флоренции. Но сейчас, глядя вслед исчезнувшей в полумраке зарослей Сиенне, он снова подумал о греках-ныряльщиках, которые заплывали в подводных пещерах так далеко, что им оставалось только молиться, чтобы впереди их ждал не тупик.

Произнося быструю молитву по их примеру, он поспешил за Сиенной.