Последний выстрел я сделал в чернеющую пробоину в стене соседнего здания. Мне почудилось там даже не движение… а вроде как… какое-то присутствие. Пуля ушла точно в цель, но реакции не последовало, и я, подхватив дробовик и закинув винтовку за спину, прыгнул с крыши. Пролетев пару метров, приземлился на окутанные дымом и покрытые белым пометом толстые лианы. Шагнув за край «балкона», полетел дальше и финишировал на тяжко вздымающихся ребрах старого матерого кропоса.

— Реберный сегодня какой-то день — буркнул я, сходя с затихшей туши — Ссака! Рэк! Доклад! Хорхе! Какого хера ты там делаешь?

— Застряла — пожаловался бывший консильери, аккуратно тяня за торчащую из его ладони черную костистую иглу — Длинная сука… с зацепами… ушла неглубоко, но…

— Точно неглубоко? — участливо спросил я.

— Да точно, сеньор, но… МЕРДЕ!

Критически изучив шипастую иглу, я отбросил ее и целеустремленно зашагал к синему полуразрушенному зданию с большими арочными окнами. Часть стен обрушилась, но прочный каркас устоял и продолжал держать на себе остатки былой роскоши. Меня интересовала поросшая желтой травой кирпичная куча. Этакий почти аккуратный плотный газон, что поднимался до высоты второго этажа и упирался в пробитую во многих местах кирпичную стену. Местами на желтой траве имелись красные брызги и то, что вполне можно было опознать как отпечатки ладоней бредущего и то и дело припадающего к земле гоблина.

— Наши целы — проревел Рэк — А твари сдохли.

— Целы все кроме жирного труса — добавила догнавшая меня Ссака — Я сама хотела ему яйца отрезать, но ты успел раньше. Куда идем?

— Туда — указал я, уже шагая по склону и давя ботинками траву и кровавые пятна. Сделав еще несколько широких шагов, я остановился у неглубокой нише, прикрытой деревцами, заглянул внутрь, выпрямился и рявкнул — Эй! Лука! Тащи свою жопу сюда!

— Я ищу жену!

— Ты ищешь… а я нашел… Сюда давай!

— Бегу! Бегу!

Опустившаяся на колено Ссака осторожно взялась за плечо свернувшейся эмбрионом женщины, потянула на себя. Там тихо застонала и послушно перевернулась на спину. Бессильно мотнулась голова на шее, лицо уставилось вверх.

— Дерьмо — выдохнула Ссака, подаваясь вперед и прикладывая к губам беспамятной горлышко фляги — Это не звери… слишком… аккуратно…

— Да — кивнул я, глядя на лицо выжившей — Да… Эй! Лука!

— Я тут… тут!

— Какого цвета у твоей жены глаза?

— Что?!

— Какого цвета, сука, глаза у твоей жены!

— Синие! А что?!

— Да ничего — буркнул я, отступая и позволяя подбежавшему Луке упасть на колени рядом с женой.

— Маруна! О… о нет… о нет… твои глаза…

Зажав в ладонях безглазое лицо жены, Лука задрал голову и закричал, наполняя руины яростно гремящим эхом. Дернув досадливо головой, я двинулся вниз, цепко оглядывая место побоища.

— Осматриваем каждый камень! Изучаем каждый след! Я должен понять, что здесь произошло! Кто откуда пришел, сколько их примерно было, чем вооружены… Живо, гоблины! Живо!..

Глава 8

Глава восьмая.

— Что за дерьмо? — повторил я, наверное, раз уже в десятый, крутя в руке порванный пластиковый ремень, служащей креплением для найденной глазастым Хорхе штуки. У него больше всего опыта ковыряния в руинах. Умеет на расстоянии отличить съедобный гриб от плесневелого говна койота… Но чтобы отыскать такое…

Вещь качественная. Надежная. Ударостойкая. А судя по многочисленным царапинам она использовалась много раз. Это же можно понять и по гнезду подзарядки, причем по нему же можно легко определить, что хозяин предмета есть гоблин хозяйственный и бережливый. И хотя повреждений действительно много, можно с почти полной уверенностью утверждать, что вещь новая, хотя пережить ей пришлось немало… Ну как новая… произведена очень давно. И бережно хранилась все минувшие столетия. А вот фирменную упаковку вскрыли недавно. И я помнил такую упаковку… в те далекие времена мы как раз промышляли угоном целых контейнеров с товарами…

С моих губ опять сорвался тихий вопрос:

— Что за дерьмо?

Мне никто не мог ответить. И никто не слышал моих слов — гоблины дрыхли внутри броневика.

По возвращению, нам показали путь в достаточно широкую крытую улочку, что привела нас на большую парковку под зданием. Прекрасно сохранившийся и чисто выметенный железобетон окружен столь же прочным стенами, немалое пустое пространство несет на себе следы живучей маркировки, показывающей, где и что тут раньше парковалось. Крохотная часть парковки отведена под личный транспорт, а все остальное отдано под нужды беспилотников, что некогда обслуживали все здешнее хозяйство. Въезд на парковку перегорожен двумя рядами решетчатых ворот, за мешками с песком чуть левее въезда установлен чуть ли не старинная пушка, которая, как на пояснил плешивый гоблин, стреляла картечью и стреляла просто охеренно — пришлось как-то разок в деле испытать. Учитывая калибр — верю.