Она помялась, словно думая, говорить мне о чем-то или нет.

– Он отбитый на всю голову – повторил я, подавив смех в усмешку – чтоб откорячить тебя, мне пришлось подыгрывать этому идиоту. Напарник? По работе? А почему не .. – я щелкнул пальцами – хотя нет, что-то более тупое сходу придумать сложно. Почему он тебя пасет, как овцу на лугу?

Лора взмахнула руками.

– Потому что он такой вот. Пока мама с ним встречалась, он был вполне адекватным и даже нравился мне, поэтому когда год назад он сделал ей предложение – я была даже рада. Но стоило нам стать пресловутой семейкой, как он заявил, что..

Она отмахнулась.

– Короче, сообщил мне, как по его разумениям, себя должна вести девочка.

Я нахмурился, сопоставляя факты. Лора, должно быть, даже не обратила внимания, что выдала мне парочку дат.

– Год назад поженились? Это как раз тогда, когда ты решила, что не хочешь «чтобы тебя судили по обложке»?

Она нервно закусила губу, дернув плечами, и мне сразу же все стало понятно.

Я усмехнулся, хлопнул ее по плечу:

– Ты наврала мне?

– Понимаешь, тут все не так просто. Он начал гнать какую-то ахинею, и я не хотела этого делать, но мама сказала, что теперь он мой папочка и я должна его с какого-то фига слушаться. Он стал заявлять, словно какой-то баптист, что красятся в школе только шлюхи, потом речь зашла за короткие платья, и вообще он заявил, что вся эта атрибутика нужна лишь потаскухам, что завлекают внимание парней, а нормальной девчонке не пристало иметь парня до свадьбы.

Я уже не сдерживался и смеялся в голос, откинув голову назад, из-за чего Лора раздраженно ударила меня в плечо и сжала губы.

– Я понял.

– Правда?

– Да, ты не трусиха. Ты лгунья. Паталогическая и неизлечимая.

Она возмущенно фыркнула:

– Кто бы говорил, диабетик хренов!

– А я и диабетик.

– Ага, тогда я остриглась, чтоб меня за внутренний мир любили.

– Сумасшедшая семейка.

– Да пошел ты – она вздернула подбородок и ринулась к нашему кабинету.

Я усмехнулся, быстро закрывая шкафчик.

– Эй, подожди, «Уже не Королева», я же пошутил. Лора!

Она неохотно обернулась, словно только и ожидая этого, когда у меня зазвонил телефон. Я достал его.

«Марк».

О, как быстро.

– Марки, дружище – я снял вызов – что, уже могут готовить?

– Слушай, что это все-таки было? – его голос впервые был наделен чрезмерным любопытством.

– Я же говорю, всякая херня по здоровью.

– Не, Том серьезно – что это за дрянь?

– Да какое тебе дело? – усмехнулся я – лучше скажи, они уже дали результаты? Когда смогут сделать?

– Да походу никогда.

Улыбка стянулась.

– В смысле?

– То, что ты прислал, я передал в лабораторию. Мне только что позвонили. В этом дерьме не смогли вычленить ни одного компонента.

Тишина.

– Ты понимаешь, о чем я, Томи? В этой лаборатории, отстроенной за миллиарды долларов, искусно повторяющей самые сложные нейронные связи, не смогли вычислить ни единого компонента той хрени в капсуле, что ты мне дал. Что там, на хрен? Земля с Марса? Сопли зеленых человечков?

Марк напряженно хихикнул.

– Эй, Том, на связи?

– Да – я нахмурился – подожди, но что значит, никак не смогли? Ладно, плевать на состав. Просто продублировать это они смогут? Имея в наличии образец?

– Без вариантов, чувак. Они не знают компонентов, это никак не повторить.

– А какие еще есть лаборатории, куда ты сможешь это пристроить?

– Слушай, если в этой не нашли, то можешь мне поверить, тебе это дерьмо нигде не различат на составляющие.

– И что это значит? – мой голос уже напряженно подрагивал.

– Это значит, что черта с два тебе кто-то сделает партию этих волшебных капсулок, если не дашь состав сам.

Глава 3

-1-

Первые пару секунд я просто молчал.

– Эй, чувак, ты здесь? – прервал тишину голос Марка за несколько миль отсюда.

И вот тогда я рассмеялся. Откинул голову назад, и смеялся, словно долбанутый, во все горло. Ученики опять стали поворачиваться на меня, а я держался за шкафчик и ржал, словно нажрался грибов или нюхнул больше нужного.

– Че, нашел уже местного барыгу? – усмехнулся Марк. Видимо, подумал о том же самом.

Но это был истеричный смех. Потому что мне было не смешно, но я просто не мог остановиться. Чем дольше я смеялся – тем сильнее начинал смеяться дальше. У меня уже болел живот, мне не хватало воздуха, и слезы начали литься из глаз, но я продолжал смеяться.

Лора, озадаченно глядя на остальных, подошла ко мне.

– Том, все в порядке?

Я попытался ответить, но полетели лишь слюни в разные стороны, потому что я зашелся в очередном приступе. Наконец, вероятнее всего, мое лицо покраснело и мне стало невозможно дышать, что смогло так или иначе унять мой припадок.

– Да, окей, Марки – бросил я в трубку – я тебя понял, спасибо.

– Ну так что? Ты дашь им состав или что мне ответить?

– Давай через пару дней отзвонюсь и скажу.

– Окей.

Я отрубил звонок и сунул айфон себе в задний карман джинс, вновь начиная сумасбродно хихикать, хоть и подозревал, как это выглядело со стороны.

11.

Вот сколько у меня осталось капсул.

11.

Вот сколько у меня осталось дней.