Читаем Индульгенции полностью

– Еще бы. Более того, мужику дали не подписку, а сразу упаковали в СИЗО. Как ты можешь догадаться, по сумме обстоятельств, включая сегодняшнее долгожданное интервью с Сафроновым – я уже выцепил его из интернет-новостей, – твой папка не станет давать показания против дочери Сафронова, разбрасываясь роликом во все стороны.

Даю себе пару секунд на обдумывание услышанного и залпом уничтожаю еще стакан сока. Жизнь хороша.

– Долги?

– Сафронов собирался подать в суд на Елисеева-старшего еще в прошлом году. Правдами или неправдами они договорились на рассрочку долгов. Благо, не первый день знакомы. В любом случае, Елисеев не станет кусать кормящую руку, когда в миске пусто, да и дно дырявое. Он наверняка рассказал Вите о существовании видео, но тут же дал гарантию, что разглашения не будет, ибо «мы ведь кореши еще с девяностых».

– «И за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе».

– Ага. Два-Гада. Но твой папка однозначно будет держать язык за зубами.

– И делать вид, что такой вот лох, просто какую-то запись хранит, но на «ютуб» не выкладывает, потому что аккаунта нет.

– Еще бы. Быть трусом еще менее рентабельно, чем подставиться.

– Какие у тебя мысли на этот счет?

– Я бы не лез в этот муравейник ради мировой справедливости. Мужик сам виноват, не более того. Мое мнение – лично тебе это не принесет никаких дивидендов – ни моральных, ни материальных. Только если шантаж папки путем овладения копией записи, но это крайняя мера. Или я чего-то не знаю?

– Да нет, – вздыхаю и погружаюсь в кожаное кресло, приказывающее мне хоть немного поспать. – Иногда мне кажется, что ты знаешь даже слишком много.

– В обратном случае, мне следовало бы пойти кассиром в «пятерочку».

– Ладно, отбой. Я с тобой свяжусь.

– Пока.

В голове – тотальный, беспросветный бардак. Еще несколько минут назад я решил, что жить стало веселее, но уже сейчас понимаю, что товарищ Сталин имел в виду что-то другое. Теперь мне нужно определиться, насколько глубоко я готов зайти в конфронтации с отцом, но пока что следует понять, сколько у меня контраргументов. Дела папы совсем плохи, и без моей доли в бизнесе он всплывет только если брюхом кверху. Нужда его возникла еще при матери, но она отправила его в пешее эротическое, а сейчас Алекс утверждает, что нам придется сменить стратегию. Это порождает некоторое недоумение, и если я хочу сделать из Ани ручную собачонку – если это вообще чего-то стоит, – то мне нужно как можно быстрее оценивать риски.

С другой стороны, я могу просто ничего не делать, ведь слово, данное какой-то голодранке, не дорого стоит. Вообще, я не уверен, что есть вокруг люди, которые стоят моего слова. Единственное, что меня удерживает от полного разворота на сто восемьдесят, это тот азарт, который ощутил при разговоре с Алексом, когда понял, как связаны мой папа и моя замужняя игрушка.

Словно читая мои мысли об игрушках, на «вайбер» пишет Алена.

«Привет. Не спишь?»

Мое настроение немного выше среднего, и я решаю ответить.

«Привет. Работаю»

«Я тебя отвлекла, кисик?»

Боже мой, как она строит эти несуществующие слова? Впрочем, для любительницы сериала «Недотроги форева» про последних тридцатилетних девственниц в Москве, это адекватный уровень.

«Слегка»

«У меня просто кошмар. Меня обидели»

«Кто?»

«Помнишь этот ресторан, на Фонтанке – траттория или хренория, вроде того?»

«Допустим»

«Эти дряни мне не предложили десерт. Я сидела и ждала полчаса, и ко мне никто не подошел, только тарелки убрали»

Я даже не знаю, что на это ответить. Попытки демонстрировать тонкую душевную организацию и элитарность в исполнении Алены выглядят балетом на льду в исполнении ДЦПшного бегемотика.

«Ну, не ходи к ним больше»

«Нет. С ними надо разобраться»

«В смысле?»

«надо натравить на них какое-нибудь общество»

Она вручную ставит заглавные буквы. Я всегда догадывался. Но теперь знаю. Вспоминается советский анекдот про главное оружие чекиста.

«Не думаю, что это хорошая идея»

«Ты меня любишь? Они меня обидели! Как ты можешь так говорить?»

«Притормози»

В последующих четырех сообщениях я читаю только первые слова. В реальном времени она пытается закатить мне истерику по «вайберу». Показавшееся сначала забавным, сейчас начинает меня расстраивать. Но не сильно.

«Прекрати. Я устал от тебя. Нам нужно подумать, продолжать ли отношения»