Читаем Индульгенции полностью

– А как ты пришла к Истине, а? – перехожу точечно на эту излишне смелую девицу.

– Да, просто почитала форум и поняла, что это мое, и что за эту идею стоит перестроить всю жизнь.

– Так просто? Не было ничего, что тебя к этому подвело бы?

– Нет. Просто… – девица теряется, и мой интерес к тому, чтобы продолжать этот диалог, тоже теряется.

Плевать. Мне становится жарко, мысли начинают бегать в разные стороны, но в основном – в сторону выхода. Продолжаются обсуждения того, какие идиоты те, кто признают, что секс нужен, обсуждаются какие-то бредовые техники отказа от рукоблудия, и мне кажется, что я принял кислоты и попал в какой-то нездоровый трип.

– Если человек не может без секса и не лечится – ему легче повеситься.

Эта реплика авторства Alya срабатывает, как спусковой крючок. Меня окончательно достал этот бред, в голове мутнеет, и я вскакиваю и швыряю старомодный деревянный стул почти в голову этой ораторше под недоумевающее оханье прочих форумчан и заодно – нормальных людей, сидящих в этом кафе.

– Ты спятил?! – орет, вскочив, ФриМен.

– А вы? Вы конченые мрази! Благодаря вашему дерьму люди окончательно становятся калеками, закомплексованными инвалидами. Вот этому жирному и так никто не давал, так он стал еще большим убожеством. Вы просто твари, и никто из вас не знает, что такое действительно страдать и бороться с собой.

Я отступаю к выходу, и стриженная мужеподобная скелетина бросается на меня, чтобы остановить, но получает от всей души пинка в живот. Жирный увалень бросается следом, и чтобы наверняка притомрозить следующую за ним процессию, я на глазах изумленной официантки выхватываю из ящика у входа огнетушитель и швыряю в жирного, машинально отмечая, каким легким оказался этот огнетушитель, вылетаю из кафе, едва не разбивая стеклянную дверь, и, совершив отчаянный забег в сторону уже закрывающейся двери ближайшего автобуса, втискиваюсь между створок и уезжаю в сторону Восстания.

Пусть суки ищут. По приметам, по «ай-пи». Все равно я сидел через прокси. Времена такие, что без прокси в таких случаях только последний разгильдяй сидит. Плевать на последствия. Я просто не мог не высказаться так, как хотел. Может, хоть кого-то из этих кретинов мой выплеск адреналина образумит. Впрочем, вряд ли. Они хотят идею – хоть какую-то, мало-мальски стоящую для них. Человек не может жить без идеи. Всегда должна быть цель, пусть и размытая – лишь бы ее было хоть чуточку видно. За выглядывающий из-под приподнятого платья бортик чулок типовой красотки одни идиоты готовы биться насмерть в надежде овладеть ей, а другие – осудить по всей строгости своего дерьмового пуританского свода безумных правил.

А выплеск-то адреналина действительно неплох. Меня аж штормит. Впервые за много месяцев я ощутил настоящий прилив жизненных сил, ощутил, что могу что-то сделать – пусть и бесполезное и даже вредоносное. И плевать я хотел на всех – что на тех, кто без сексом без разбора жизнь разрушает, что на тех, кто от него отказывается и возводит это в культ. Я ни с кем из них.

А с кем я?

– И что ты теперь хочешь? – выжимаю из себя эти слова, хотя хотел бы высказаться немного более вульгарно и откровенно. – Ну, не томи.

Алена потирает свое аккуратное личико руками, и я замечаю, насколько идеально сделан ее шилак – ни одной лишней черточки, все узоры – как на картинах ранних импрессионистов. Боже, что я несу? Сидения на форумах антионанистов меня точно погубят.

– Я поддерживала тебя до последнего, но больше не могу. Правда. Тебя просто нет.

– Нет?

– Да. Просто не осталось. Для меня. Я не знаю, где ты, с кем ты, но явно не со мной. И каждый раз, когда я хочу пойти навстречу, ты отказываешься.

– Да, конечно, попрекай меня теперь, – я усмехаюсь, отхожу и сажусь на диван, скрестив руки на груди.

– Что?

– То, что слышала. Попрекай, раз ты такая жертва, несчастная дура, связавшаяся с больным.

Алену на несколько секунд охватывает ступор, потом она шевелит губами, вроде как пытаясь что-то сказать, и в итоге закрывает рот ладонью, продолжая пораженно всматриваться куда-то вдаль.

– Да, я не уделял тебе внимания, не драл тебя, как следует. Да, я мудак, что уж там. У меня нет для тебя оправданий. Мне плевать, что ты думаешь.

– Все. Все. Больше нет, – качает головой, глядя прямо мне в лицо. – Он был прав

– Он?

– Он был прав, – повторяет, продолжая отрицательно мотать головой, Алена.

– Кто? Что? Кого ты там уже нашла? С кем ты уже трахаешься вместо меня? Ну, я, конечно, все понимаю, на мой инструмент сейчас спроса нет, должен же был кто-то тебя радовать, ага?