Читаем Индульгенции полностью

– О чем вы рассказываете нашим гостям, поделитесь? – решает взять быка за рога Лена, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы не накрыть лицо рукой от стыда, смешанного с отвращением.

– О, это очень печальная история, еще печальнее, чем перейти с Molecule на Paco Rabanne, поверьте мне, – качает головой Олег. – У меня ведь пару дет назад пропала жена, представьте себе.

– Как это пропала? Ушла от Вас? Как она могла? – кудахчет уже явно развеселившаяся от одного вида этого щекастого украшенного теперь еще большим количеством крошек мужичка Лена.

– Нет, я верю, что она не могла так поступить, – едва не всхлипывает Олег, и мне даже на миг становится его жаль. – Она просто пропала в один прекрасный день, когда пошла за лекарствами для меня.

– А какими лекарствами? – зачем-то спрашивает девочка из Москвы.

– Ну, я бы хотел это оставить без комментариев, если позволите, – Олег краснеет еще сильнее, и кажется, что на обоих его висках вот-вот произойдет детонация в венах и разнесет его многострадальный череп на весь банкетный зал. – Она ушла, а я сидел дома и ждал, и она пропала со связи, представляете? Я сразу же написал заявление, на полиция и пальцем не пошевелила, я уверен. Писали мне какие-то отписки, – он расстроено кидает бутерброд на тарелку, но потом, подумав несколько секунд и что-то проговорив одними губами, подбирает его и продолжает уничтожать, параллельно болтая. – Я пытался искать ее сам, но безуспешно. Знаете, я даже пригороды сам шерстил, испортил джинсы от Armani в одном таком походе. Это было ужасное время. Потом вот устроился в вашу компанию, и теперь стараюсь забыть об этом ужасе.

– Что вам помогает справляться с этим горем? – уже потеряв былой интерес, из вежливости спрашивает Лена.

Олег замирает на миг, снова уставившись на нее и крепко зажав губами почти добитый бутерброд и молчит, словно впав в прострацию. Так проходит несколько секунд, и мы решаем вместе с девочками из Москвы плавно удалиться от странноватого дядьки, обменявшись с пигалицами незначительными комментариями на счет отличного вечера.

– А по переписке казался нормальным человеком, – пожимает плечами Лена. – То есть, вот прямо так и не сказала бы. И по фотке казался приличным.

– Зато сразу ясно, за какими лекарствами жена ушла, – усмехаюсь, допиваю жалкие остатки шампанского и небрежно отставляю бокал на чей-то столик.

– Так, Ирусик, все, – избавившись от бокала и демонстративно поправив не самую большую грудь, заявляет Лена. – Мне пора танцевать с вон тем дяденькой. Очень нужный козлик. Минут на полчаса я не твоя, ага?

– Свободна.

С доброжелательной улыбкой машу ей ладошкой, и она зачем-то целует меня в щеку и отчаливает в сторону небольшой сцены, рядом с которой уже начались медляки разных сортов, в которые я точно вписываться не планирую. Впрочем…

– Ты свободна? – меня снова огорошивает этот голос, а широкая улыбка заполняет все вокруг.

Встряхнись, ты просто перебрала – шампанское поверх вина и поверх чего-то еще на старте – вот тебя и заполняет. Как бы ни пришлось это заполнение сейчас в белого приятеля выбрасывать!

– Смотря, в каком смысле, – говорит за меня шампанское.

– Я пока претендовал бы на один танец, – показывает взглядом в сторону беснующихся под неторопливый блюз менеджеров Игорь.

– Честно говоря, именно сейчас, я бы с Вашего позволения лучше посидела, – вымученно улыбаюсь. – Больно уж я расслаблена для того, чтобы Вам было интересно со мной танцевать.

– А разве для этого надо напрягаться? – удивленно вскидывает брови, пытаясь понять источник моей чуши, Игорь. – Ну, вообще, желание дамы – закон. Прошу, – он предлагает мне взять его под локоть, и я совершенно не против, хотя сразу же ощущаю выжигающие огромные дыры на моем платье взгляды таких же Леночек и Ирочек, уже придумавших, куда же это меня повел Елисеев.

А ведет он меня на балкон, возвышающийся над этим банкетным залом и выходящий на террасу, и обстановка здесь достаточно интимная для того, чтобы я сюда трезвой ни в жизнь не зашла. Стол между нами достаточно длинный, и Игорь садится как раз напротив – значит, лапать сразу не будет, это уже здорово.

Ты совсем дура? О чем ты, Ирочка, вообще думаешь? Ты допускаешь, что он может тебя лапать, в принципе? И что ты даешь ему это делать, в случае чего?

Да заткнись ты уже, истеричка.

– Я взял на себя смелость заказать сюда шампанское, но если ты…

– То, что нужно, – показываю большой палец и хочу себя ударить по лицу за этот скотский жест, никак не сочетающийся с моими платьем и до тошноты изящным шилаком.

Боже, что я делаю? Дай мне сил!

– Люблю это место, – скромно замечает Игорь.