– У меня в сумочке перцовый баллончик, а еще я немного занималась Крав-Магой[19] в прошлой году. Вдвоем мы сможем отбиться от тринадцатилетних девчонок с сомнительным музыкальным вкусом, ведь они покупают твою музыку, – сострила я. Это было нечестно и не являлось правдой. Алекс Уинслоу слыл не только лучшим исполнителем со времен Дилана, Спрингстин и Джаггера, но он, один из немногих артистов, пытался с каждой новой песней привнести в мир что-то новенькое.

– Погоди, – нахмурившись, Алекс уперся руками о дверной косяк. – Ты считаешь мою музыку отстойной?

Я бросила на него быстрый взгляд. Сегодня он был другим… светлее. По крайней мере, он старался не быть таким ушлепком, каким его представляли друзья. Мне стало любопытно, может, он такой на самом деле, просто прячет эту свою сторону от меня, чтобы заставить уйти. Этот настоящий Алекс был милым. И забавным. Какие бы ни были мотивы, мне все равно. Я жаждала перемирия, зная, что это сделает мою работу гораздо приятнее и устранит некоторое сексуальное напряжение, от чего волоски на моих руках вставали дыбом каждый раз, когда его каре-зеленые глаза сосредотачивались на мне.

– Думаю, твоя музыка великолепна, – тихо призналась я.

Впервые он улыбнулся искренне, и, боже, я не была готова. Уголки его губ поднялись вверх, как у Марлона Брандо в фильме «Трамвай «Желание»[20]. Острые, как гвозди, но потрясающе красивые – самым нежным образом. Как мне дожить до конца этого турне? Я сглотнула, скинула остальные вещи в еще две сумки и выбежала из его номера. Мне показалось, я слышала смех позади себя, но не обернулась, чтобы проверить.

– О боже, твое падение будет впечатляющим, – на этот раз я точно расслышала его слова.

Учитывая, что Алекс сказал два дня назад, что собирается переспать со мной, я точно знала, что он имел в виду. Мне нужно было поставить парня на место. Его подкол в мою сторону попал в цель, потому что оказался правдой. Если так будет продолжаться, то он добьется своего. Несмотря на то, что до потери пульса любит другую.

Плюс ко всему – он рок-звезда.

И он мой босс.

К тому же он козел.

И вдобавок через три месяца наши пути разойдутся.

У меня была масса причин держаться от него на максимальном расстоянии, которое позволяет моя работа.

В лифте мы ехали молча.

Выход из отеля напоминал мучительную прелюдию.

Затем свежий воздух наполнил легкие, и я поняла, как разобраться с его подкатом.

– Мне нравится Лукас, – сказала я, открывая дверь в прачечную.

Маска Алекса слетела уже во второй раз за день. Я поняла это, даже не оборачиваясь.

Дверь позади нас закрылась, и я вздрогнула, не отводя взгляда от стиральных машин.

– Не стоило этого говорить, дорогуша. Вызов принят, и у тебя неприятности. Такие, из которых твоя невинная попка не выберется.

Глава седьмая

Алекс

– Ого! Ты такой самовлюбленный! – Инди болтала в воздухе своими загорелыми ногами, сидя на стиральной машинке с приклеенной на нее табличкой «Сломано» и глядя на ту, в которую она запихнула мою одежду. Инди засунула руки под бедра. Глаза цвета индиго смотрели на черную ткань, медленно крутившуюся в круглом окошке. Я рассматривал ее. Черты лица были спокойными и приятными, как у Эммы Уотсон. Ее загар, как я решил, стал следствием образа жизни в Лос-Анджелесе. Я представлял, как она катается по городу на велосипеде в коротком платье, волосы развеваются на ветру. Игнорируя свою слабую эрекцию, я пошел ей навстречу.

– Ага, потому что люди хотят в меня влюбляться. – Я вынул сигарету из-за уха и покрутил ее между пальцев. Мне нужно закурить. А еще мне нужно преодолеть внезапное влечение к мисс Беллами. Я трахну ее, чтобы отомстить Лукасу. На пятьдесят процентов мой интерес к ней возникал потому, что она была единственной девушкой в турне. Оставшиеся проценты – ее желание трахнуть Лукаса. Хотя «трахнуть» не совсем подходящее слово. Стардаст относилась к тем пташкам, которые любят кино и мороженое.

Стардаст? Стардаст. Че за фигня?

На мне была кепка от Burberry, которую Крис, мой друг детства, подарил мне в ту же ночь, когда я выиграл свои первые четыре «Грэмми». Никто меня не узнавал, но я чувствовал себя все таким же незащищенным.

– Ты правда веришь в то, что говоришь? – спросила она, потянувшись к резинке, которой были забраны в хвост ее голубые волосы. Ее внешность менялась в моих глазах каждый день. Ее обалденные платья а-ля Старый Голливуд интриговали. Ее пухлые губы и маленький рот, несомненно, выглядели сексуально. И мне чертовски нравилось, что она вела себя так, словно не я тут всем заправляю.

– Целиком и полностью. – Я оперся бедром на машинку, на которой она сидела, рассматривая ее лицо. – Будешь смотреть перед завтрашним концертом на мой член?

– Если тебе нужно будет в туалет, то не исключено.

– Тогда мне нужно будет в туалет, – сказал я, мысленно делая заметку, чтобы завтра сходить в уборную.

Она закатила глаза, но улыбнулась. Я придвинулся немного ближе к ней. Народу становилось больше, что не очень меня радовало.