— Хочу вернуться к замечанию, высказанному мадам Плейал. — Он вежливо повел рукой в ее сторону. — Я не совсем согласен с ее точкой зрения. Думается, все же следует ограничить территорию действия препарата.

Хейдиггер презрительно фыркнул и произнес сквозь зубы:

— На Луне препарат был применен в минимально возможном количестве. Вы серьезно считаете, что при массовом его использовании в Африке вирус остановится на Ближнем Востоке? Или на атлантическом побережье?

— Я думаю, что он остановится, только обойдя вокруг Земли, — громко произнес японец, заглушив все остальные голоса.

На мгновение воцарилась тишина, а потом спор вспыхнул с новой силой.

— Выслушайте меня, пожалуйста. — Махавишту постучал по столу. — То, что здесь сейчас говорилось, чрезвычайно интересно. Но никто, кажется, не подумал, что произойдет, если все мы — а многие из нас никогда не покидали Земли — (случайно) окажемся вне ее, когда вспыхнет эпидемия. Это вызовет различные толки, начнутся многочисленные расследования, которые мы будем не в силах предотвратить.

— Ничего такого не произойдет, если в это самое время в штаб-квартире ООН будет проходить торжественное заседание. Разве кто-нибудь из нас может пропустить Двадцатую Годовщину? — Хейдиггер без улыбки поочередно оглядел всех присутствующих.

— Вы можете обеспечить приглашения нам всем, мадам вице-секретарь? — вежливо спросил Сакаи, бесстрастно глядя на свою соседку слева.

— Постойте, а они не могут отложить празднование, в связи с э-э… катастрофой? — всполошился аль-Фахд.

— Разве можно отложить войну? Или ураган? — холодно ответил принцу Ли.

— Совершенно верно! — воскликнула Перилла, вертя на пальце перстень с камеей — камень был привезен в Португалию вскоре после открытия Америки. — Заседание состоится… Конечно, многие не приедут, но это даже к лучшему. Нам будет легче провести нужные перестановки. — Ее карие глаза в полумраке казались черными. — Это будет нетрудно. Совсем нетрудно.

— Правильно, — мрачно согласилась Плейал. Она ревниво относилась к присутствию в Клубе еще одной женщины. — Мы должны следовать ранее выработанному плану и не изменять дату начала использования препарата. — Там, на Луне, настроили каких-то трущоб, где нормальный человек жить не может, но… — Перилла подняла голову. Ее глаза сверкали так же ярко, как бриллианты и изумруды в ее волосах (будучи общественным деятелем, она могла носить их только в Клубе, где ее не видели журналисты). — …Но при сложившихся обстоятельствах я согласна провести там несколько дней.

— Мне кажется, — задумчиво произнес Махавишту, — надо пригласить в ООН делегацию Африканского континента.

Его коллеги недоуменно подняли брови, а Хейдиггер спросил:

— Интересно, зачем?

— А на развод, — объяснил индиец. — Будем разводить их, ну, знаете, как разводят тигров или там окапи, чтоб они не вымерли.

Кто-то вполголоса выругался. Члены Клуба встали со своих мест и направились к выходу.

Махавишту остался сидеть.

— Еще один вид вымрет. Как жаль.

И, смеясь, последовал за остальными.

9. Спенсер

Огромные розы, стоявшие в вазе на столе, казалось, освещали пурпурным светом всю комнату. Розы вырастили здесь, на Звездном Девоне, а не привезли с Земли. Аромата цветов не ощущалось — все перебивала навозная вонь, которая явственно чувствовалась даже в кабинете директора Сатклифф-Боулса. Сам директор, похоже, не обращал внимания на запах, который доктор Кэтлин Спенсер не выносила. Она готова была убить кого-нибудь, чтобы хоть на час избавиться от вони.

Она уже убила пятьсот семнадцать человек на Луне и не собиралась на этом останавливаться, ибо мечтала навсегда покинуть Звездный Девон.

Спенсер вежливо кашлянула, чтобы привлечь внимание директора, который сам же и вызвал ее к себе в кабинет. Сатклифф-Боулс повелительным взмахом руки велел ей соблюдать тишину. Он даже не открыл глаза, но лицо его побагровело от гнева. Он не любил, когда его отвлекали.

Спенсер сидела выпрямившись и разглядывала своего начальника. Она воображала, как его конечности чернеют от разъедающей тело гангрены. Разумеется, это невозможно. Они с Сатклифф-Боулсом принадлежали к одной расовой группе.

Она проверила это несколько раз. К сожалению, ошибки быть не могло.

Отзвучал долгий аккорд, и музыка в кабинете директора смолкла. В то же мгновение Сатклифф-Боулс открыл глаза и поднял спинку кресла в сидячее положение.

— Гениально! — заявил директор категоричным тоном. — Я говорю о «Гибели Богов» и «Вальгалле», разумеется. Мы живем в золотое время, вы не находите? Человечество достигло совершенства в технике создания и записи звука, и до нас дошел гений Вагнера! Наши предки не могли слышать такого величественного исполнения.

— Полностью согласна с вами, — ответила Спенсер. Она уже привыкла к идиотским разглагольствованиям директора насчет музыки и не обращала на них внимания. Что касается Вагнера, то ей приятнее было слушать поросячий визг.

Директор вытащил из нагрудного кармана пузырек с разноцветными расслабляющими таблетками, проглотил одну, а другую предложил своей подчиненной.