Читаем Индеец с тротуара полностью

— Вы нас не забираете? А за что?! Это же вы убийцы! — смело выкрикнула Шарон.

— Убийцы! — поддержала ее Джоэлла.

Злой ропот снова пробежал по толпе, и полицейские сразу же стали вежливыми. Они довольно церемонно теперь упрашивали оставшуюся молодежь покинуть помещение. Лоретта догадалась, почему они изменили свое поведение. Им напомнили, что они не правы, и они решили не наживать себе новых врагов. Один из них в присутствии сотни свидетелей застрелил безоружного паренька. Им не поздоровится, если ни один из этих свидетелей не подтвердит, что их коллега действовал в целях самозащиты.

— Сэр, вас не затруднит покинуть помещение вместе с этой молодой особой? — обратился к Вильяму грузный темноволосый полицейский. Он говорил с трудом, словно вежливые слова застревали у него в горле.

— Очень даже затруднит, — ответил Вильям. — Я нахожусь в своей мастерской. А это — моя сестра. Нам необходимо здесь остаться, чтобы собрать кое-какие личные вещи.

Полицейский вопросительно посмотрел на своего начальника.

— Да, пусть забирают свои монатки, — разрешил Лэфферти. — Дай им на это полчаса. Мы подождем на улице.

— Ладно, — сказал Вильяму темноволосый полицейский. Он покосился на лужу вина и крови и торопливо отвернулся. — Только не трогайте... э-э... вещественное доказательство.

— Мне и в голову бы это не пришло, — заверил его Вильям с прежней уничтожающей вежливостью.

Полицейский нервно козырнул и следом за Лэфферти и другими полицейскими вышел на улицу, оставив Лоретту и Вильяма в одиночестве. Лоретта оглядела залу. Всего лишь час назад —

Лоретте казалось, что с тех пор прошла целая вечность, — у мастерской был такой нарядный вид. А теперь пол был грязный, истоптанный, с ужасным пятном в центре залы; повсюду валялись бумажные стаканы и тарелки; с потолка свисали оборванные полоски серпантина. Потом Лоретта посмотрела на брата. Только что он демонстрировал образцовую выдержку и силу духа, но сейчас выглядел усталым и дрожал.

— Вильям, я так горжусь тобой, — подойдя к брату, сказала Лоретта. — Они хотели, чтобы ты помог им выкрутиться. А ты отказался.

Вместо ответа он погладил ее по голове.

— Но они отняли у тебя мастерскую, Вильям, миленький!

— У тебя они тоже кое-чего отняли, сестренка, — вздохнул Вильям. — Твой колледж.

Колледж всегда был для нее лишь мечтой, слишком далекой и нереальной, чтобы стоило оплакивать эту потерю.

— Да бог с ним! — довольно весело ответила Лоретта, хотя для веселья момент был малоподходящий. — Давай быстро все соберем и уйдем отсюда.

— Правильно, — согласился Вильям.

Лоретте стыдно было думать о каких-то ложках и вилках в то время, как Джетро страдал от раны в больнице. Но она все равно ничем не могла ему помочь, а ее семье завтра надо было чем-то есть. Лоретта машинально двигалась по комнате, обходя стороной кровавое пятно и собирая столовые приборы со стола, с пола, стульев, пианино...

Пианино! Когда Лоретта подобрала с его крышки последнюю, двенадцатую ложку, у нее перед глазами вдруг возникла картина, четкая, как фотография: возле пианино словно из-под земли вырастают Фрэнк, Дэвид и Фесс, — и тут же вспомнила свое странное ощущение: будто происходит нечто неладное.

Лоретта кинулась в боковую комнату.

— Вильям, скорей сюда! — возбужденно крикнула она. — Только ничего не говори! И ни о чем не спрашивай!.. Может быть, я схожу с ума... Но надо, чтобы ты заглянул за пианино.

Вильям отложил в сторону стопку напечатанных меню и последовал за сестрой. Сообща отодвинув от стены один край тяжелого пианино, они в растерянности изучали свою находку: целый склад заржавленных ножей и самопалов, воткнутых между струнами.

Вильям тихо свистнул.

— Что нам делать, Вильям?

Вильям закурил сигарету, ненадолго задумался, потом ответил:

— Помоги мне снова придвинуть его к стене. Пока полицейские ничего не заподозрили и не сунулись сюда.

— Вот так, — облегченно вздохнул он, когда пианино встало на прежнее место. — А теперь пусть это будет нашей маленькой тайной, Лу.

— Не понимаю.

— Лучше тайника ты все равно не найдешь, — подмигнув сестре, ответил Вильям. Он не собирался выдавать ее друзей.

— Вильям, миленький! — В знак благодарности Лоретта обняла брата за талию.

С улицы донеслись нетерпеливые гудки полицейских машин, предупреждавшие о том, что их время истекло. Вильям погасил везде свет, запер дверь и отдал ключи поджидавшему их на улице полицейскому. Лоретта несла посуду, столовые приборы и меню для ресторана, а Вильям — пластинки и проигрыватель. Им было тяжело и неудобно идти, но они шли прямо, с высоко поднятыми головами, не обращая внимания на выстроившуюся вдоль тротуара длинную вереницу патрульных машин.

ГЛАВА 10

Школа была серым громоздким каменным зданием с высокими железными воротами и круглыми башнями по бокам. Раньше Лоретта сравнивала ее с замком, но теперь она напоминала ей

тюрьму. За ее стенами учили лжи: «Полицейский — твой друг», «В Америке каждый может стать президентом» и тому подобное. Как и в церкви, другом большом и сером каменном здании, где тебя учили: бог справедлив.