Корстен вновь удивил. Когда алтарь излил Тьму, первым делом белобрысый посмотрел на меня и не переставал наблюдать, не смотря на собственное состояние. Его поведение начинало настораживать. Но, возможно, он предполагал, что я перенесу Тьму легче и попытаюсь воспользоваться его слабостью, прибегнув к побегу. На самом деле я бы и рада была унести ноги из этого безобразия, но вот беда — эти самые ноги мне отказали не далее, чем минуту назад. Хорошо, что эффект был скоротечным и силы быстро восстанавливались.

— Ты как? — раздался хриплый голос Корстена, обернувшись на который, я поняла, что адресован он был мне.

— Хотелось бы сказать, что лучше, чем ты, но… — как-то силы на половине предложения закончились, но мысль моя была ясна всем. Маги намного быстрее меня восстанавливались и это, не смотря на то в каком состоянии несколько минут назад находились Белые.

Корстен побрёл в мою сторону, доставая серебряную фляжку из кармана. Дойдя до колонны, о которую я опиралась в надежде, что всё же не съеду на холодный пол, он открыл крышку и протянул ёмкость мне. Внутри плеснула жидкость, а мне резко поплохело. Как-то после того, как была опоена наглым белобрысым, совершенно не хотелось больше ничего пить из его рук. Мой злобный взгляд был оценен совершенно верно, поскольку на это была послана ухмылка и сделан показательный глоток.

— Не бойся. Этот отвар придаст тебе сил. Поможет быстрее восстановиться. Ты ещё не обученный маг. Не можешь контролировать свой резерв, ставить защиту, пусть даже и самую хиленькую. Поэтому так долго приходишь в себя, после выплеска Силы, — прояснил Корстен и вновь протянул фляжку.

— Если это очередная уловка — задушу тебя голыми руками! — на что наглец лишь рассмеялся, а я со злости выхватила предлагаемое, расплескав немного содержимого на пыльный пол.

Отвар был горьким, с привкусом полыни, но я делала большие глотки, пытаясь как можно быстрее с этим покончить. Закашлялась от жжения в горле и разливающегося тепла в груди. Но на смену неприятным ощущениям, начало приходить послевкусие в виде эвкалипта. Оно прогнало жжение, но полностью убрать вкус горечи полыни с языка не смог.

— Зато действенно. Помогает практически мгновенно, — придержав меня за талию, когда начала сгибаться в порыве кашля, успокоил Корстен.

Постояв так немного, я ощутила, как по венам разгонялась кровь, разнося легкость в мышцы. Да, действенная штука.

— Ну ты как? — белый не отпускал, поэтому мне пришлось упереть руку в его твёрдый бок и немного отодвинуться, чтобы заглянуть в чёрные глаза мага.

— Лучше. Спасибо. Можешь отпускать, теперь не упаду.

Медленно, проверяя действительно устою ли я на своих двоих, меня всё же отпустили и отправились обратно к монолиту, за которым сейчас маячили Сайл с Демистором.

Корстен приблизился к алтарю и резким движением правой руки разорвал что-то невидимое обычному глазу над таинственным ящиком и громко выдохнул:

— Гростомброур!

Секунда идеальной, пугающей тишины и… оглушающий грохот от разрушения защиты и сдвигаемой крышки железного ящика. Он всё-таки это сделал! Он открыл его!

Глава 7.8

Белый маг вернулся к алтарю. На подходе он перешёл на второе магическое зрение, чтобы увидеть связку проклятья, зависшую над находкой. Призвав силу, истинную её мощь, он без труда разорвал нити старого и крайне опасного заклинания, которое должно было иссушить обычного среднестатистического мага. Обычного! Но Корстен Эрьяра Брот по рождению не относился к таковым. Сила, что лилась в его крови имела большую мощь, как и у всех представителей древнего и могучего рода, не смотря на ограничения, наложенные на род Белого мага. Печать, конечно, не давала возможности пользоваться всеми преимуществами родовой Силы, но и не могла сдержать полностью. Тем более, наследник, одобренный главой рода, коим и являлся Корстен, был наделен большими возможностями, которыми сейчас и воспользовался.

— Гростомброур! — сорвалось с его губ.

Нити проклятья дрогнули, пытаясь оказать сопротивления, и рухнули, осыпаясь на пыльный пол Храма. Защита не устояла и артефакт хранения открылся, содрогая сам алтарь. Последняя баррикада сопротивления снята. Пути назад нет. То, что задумал маг, должно свершиться. И при проведении ритуала уже ничего не сможет его нарушить.

Корстен обернулся к одиноко стоявшей возле колонны девушке и улыбнулся краешком губ. Ади… такая смешная, милая и беззащитная. Она даже не представляет, что сейчас произойдёт. Но это и к лучшему. Пусть остается в незнании до самого конца. Так будет лучше.

А она, словно что-то почувствовав, напряглась. Её маленькие бровки нахмурились, а в глазах поселилось опасение. Иные — они так чувствительны. Даже Ади — необученная, не раскрывшая свой дар полностью, смогла уловить надвигающееся. Но… поздно девочка. Уже поздно.