Читаем In the Deep полностью

– Да пошел ты, а? Придумай лучше, денег же хочешь? Наш вариант получить их – это отбелить Нагису. Каламбур – учитывая новый цвет шевелюры штурмана – мне удался. А вот хладнокровно выслушать разгром своей версии – и в самом деле глупой, кстати, – не получилось. Как выяснилось, методы гражданской релаксации имеют побочные эффекты вроде нездорового юмора и раздражительности. /"Отправлю-ка я всю выпивку в вакуум"/.

– П-предлагаю так. К заказчику идем т-тихим ходом, по пути следим за парнем. Когда убедимся, что он становится адекватнее, а не н-наоборот, обсуждаем с ним этот вопрос. В конце концов, это в его интересах – считаться н-нормальным. Это был скверный вариант – хотя бы потому, что Синдзи откладывал решение. Но скверный вариант лучше, чем идиотский (мой) или вообще отсутствующий (всех остальных). /"Тебе начинает нравиться малодушие, Аска. Давай, ать-два//,//к ценностям везунчика – шагом 'арш"/. Я села и положила ноги на ложемент. Отработавшее возбуждение больно чесалось в коленях.

– Ну что ж, раз мы все решили, то совет окончен?

– Н-нет еще. /"Так-так, что у нас еще на повестке?"/

– Я хотел поговорить насчет м-моей памяти, – тихо сказал Синдзи. Майя выглядела заинтересованной, Аянами не выглядела никак. Мне же казалось, что именно об этом обормот думал все время, пока мы обсуждали вопрос Нагисы.

– Синдзи, мы можем усилить прогресс, если применим фантомное моделирование… – мягко сказала Майя.

– Эм, не думаю, – фыркнула я. – Полагаю, Синдзи не захочет провести остаток жизни слюнявым идиотом. Майя метнула в меня взгляд, которым вполне можно было сжечь легкий крейсер. Я вспомнила, как это делают, и ослепительно улыбнулась в ответ. Улыбайтесь, это бесит.

– Синдзи, эту методику уже усовершенствовали, снизились риски, и я думаю, мы…

– П-прости, Майя, – извиняющимся тоном сказал Синдзи. – Н-но я имел в виду, что у м-меня есть решение. Или план решения. Люблю я такие заявления: после них обычно начинают нести ерунду.

Вот и обормот набирает в грудь воздуха побольше, и я уже вижу, как между его голосовых связок рождается поразительная, восхитительная и просто дебильная чушь.

– Я хочу разузнать как можно б-больше о войд-коммандере Кацураги и ее подопечных, особенно бывших. Так я м-могу найти и себя. Хм. Признаю, он превзошел мои самые смелые, как говорится, ожидания.

– Синдзииии, – протянула шокированная Майя, но я ее перебила.

– Да, Синдзи, Майя совершенно права. Ты идиот. Причем полный.

Хочешь по полочкам? Обормот смотрел на меня глазами побитой собаки. И меня это заводило: он загнан в угол, его везение не действует, он хочет странного – влезть по локоть в аппарат Его Тени, всемогущего канцлера, который сам не прочь повидаться с обормотом, но совсем по иному поводу. Он так исступленно ищет потерянные пять лет, что готов попрощаться со всеми теми годами, которые ему остались. И самое печальное, что мой капитан понимает: на этот раз ему попросту не хватит всей удачи мира. Знаешь, Синдзи, у меня сотня причин смешать тебя с дерьмом: и отомстить за мою «Нигоки», и проехаться по твоей тупости, и отыграться за нескончаемое везение. И просто тебя спасти.

– Во-первых, твой корабль связан с твоим прошлым. Согласен? Кивок в ответ. И еще бы, «Сегоки» сам засветился.

– Во-вторых, твой корабельный ВИ до сих пор выполняет неизвестные тебе протоколы. А теперь представь, что будет, если тебе не понравится твое прошлое, и ты захочешь уйти. А тебя не захотят отпускать. Как думаешь, сможешь? Значит, тебе придется оставить корабль. Синдзи молчал, а я почти поверила, что слышу злорадный смешок снова запертого в конуре виртуала. Первый заход по цели выполнен, идем на второй.

– В-третьих, ты даже не представляешь, при каких обстоятельствах ушел. Ты уверен, что ты не сбежал? Давай, начни наводить справки, и умники из Департамента Реакции живо возьмутся за твою отработку. Там два и два легко складывают. Снова молчание, только в больном взгляде появилось что-то новое.

/"Упрямство? Обреченность? Да ты просто идиот!"/

– И последнее. Никто из нас тебе не сможет помочь: нам нет дороги из фронтира. Ты, конечно, герой тот еще, но без привычного корабля, без денег – огромных денег, без помощи… Короче говоря, пять лет прошлого того не стоят. Ну же, давай, мой маленький везучий дурачок. Скажи что-нибудь. У тебя есть все: превосходный корабль, экипаж, замороженная любовь, настырная докторша и – если жизнь сказкой кажется – я.

– Синдзи, можно ведь попытаться вскрыть виртуальный интеллект…

– неуверенно сказала Майя.

– Н-нужен сторонний специалист. Высокого класса, то есть, опять придется соваться в м-метрополию Империи. Это был тон человека, который все решил. И я просто ушла из рубки. ***

– Это твое прошлое? Я сидела на краю игровой площадки в интернате, и мне было очень плохо. Девочки умеют быть злыми, и двенадцать лет – это ужасный возраст. Мне страшно, что снова придет мама, что она снова будет громко говорить: /"Ты самая лучшая, Аска"/. «Лучшая Аска» – это давно мое прозвище.