Читаем Империя туч полностью

Моя мисс Торн, опасаюсь, что вам придется согласиться с совершенно иной перспективой и масштабом этих состязаний в вопросах чести (конечно же, если речь здесь идет о чести). Гибнут люди. Машины портятся, и машины восстанавливаются. Иные страны, иные континенты, иные политики. Они будут драться. Все небо принадлежит ним. Не вижу, что в подобном ходе событий могло бы притормозить это братское неистовство. Кроме безоговорочного уничтожения.

Уже над Иберийским полуострове они появились в несколько иных летучих машинах тяжелее воздуха. Похоже, что господин Эзав установил себе пушки более тяжелого калибра, увеличил крылья. Господин Якуб приспособил нечто вроде трубы для производства маскирующих туч и мощную электрическую динамо-машину. Боеприпасы оба поменяли на земные. Покрываемый заплатами панцирь они красят в другие цвета. Они приспосабливаются. Учатся. Модернизируются.

Прилагаю фотографии.

замолк храмовый колокол

но мир все так же звучит

звоном цветов

文

明

開

化

цивилизация и просвещение

Ее приветствуют кваканье лягушки и гром водопада.

Насколько же могущественны чары бесполезных вещей!

Они ненавидят друг друга больше жизни..

Ее приветствуют кваканье лягушки и гром водопада.

Выйдя из экипажа за первым мостом, она не направляется к деревушке Окаму, не направляется в сторону Трех Долин; нет, идет прямиком в дом над водопадом.

Который стоит пустой и холодный. Похороны состоялись два дня назад. Служащие (две сестры) выехали к родным.

Хрустальная белизна спекшегося в глазурь снега прожигала зрачки. У Кийоко две сумки и небольшой военный ранец. Она возвращается в дом, где никогда не становилась ее нога; в тень жизни матери, которой она не касалась и пальцем.

Она разводит огонь в очаге и в котацу. В церемонии с участием всего одного человека пьет горячий чай в главной комнате на четырнадцать татами.

На пустой белой стене напротив – единственный свиток какеджику.

無

常

Кийоко не помнит материнскую каллиграфию. Возможно, это ее рука.

Господин Айго умер в третий день декабря. То была случайность. Господин Айго упал с лошади после сумерек, возвращаясь после целодневного совещания с shihō-shoshi, что вел его гражданские дела перед судами Окачи. Мать Кийоко обрезала волосы, похоронила мужа, попрощалась со знакомыми, после чего вскрыла себе шейную артерию. Не хватило новорожденного, жестокая беспомощность которого удержала бы ее среди живых.

Знаком какого языка записать то, что соединяло мать Кийоко и господина Айго? Это не была love. Не была это и αγάπη. Не была и 義 理.

На пустом белом поле – одинарный след лиса.

Кийоко спит, прижавшись к теплому котацу.

Утром ее выманивает на двор голос древесной лягушки. Откуда лягушка посреди зимы? Кийоко кружит между лесом, наполовину замерзшим ручьем и присыпанным свежим пухом снегом домом, выслеживая загадочную ошибку природы.

На залитом солнцем берегу, над водопадом – очередная церемония с участием одного-единственного исполнителя. Кийоко выпивает вид, словно пейзаж с ширмы эпохи Асикага: черно-белый сток вулкана, пересеченная наполовину сочной тенью котловина с деревушкой Окаму, робкая речечка, искушающе вьющаяся от одного мостика к другому.

С другого берега к Кийоко приглядывается косоглазый олень.

Кийоко громко бьет в ладоши: раз-два-три.

И ничего не изменилось.

Насколько же могущественны чары бесполезных вещей! Один взгляд на паука tetsu tamasi, и паук живет в душе Кийоко.

Дом доктора Ака заполняют странные и еще более странные предметы Духа. Доктор Ака возбуждает ними любопытство и жадность бесчисленных контрагентов, инвесторов, политиков, которых он здесь принимает. Доктор Ака сейчас вице-директор группы компаний Онся.

"Цивилизация и просвещение, Кийоко! Цивилизация и просвещение! Чему я вас учил? Это великий шанс и преимущество, родиться в стране, оставленной столь позади в ходе гонки цивилизаций. Достаточно прочесть о прошлом стран, бегущих перед нами, чтобы узнать собственное будущее".