Сканирование, проведенное на борту ее собственного корабля, показало, что в модуле находятся восемьдесят семь зародышей, дюжина из которых еще вполне жизнеспособны. У всех них выявлены гены Немых. Когда Ара привезла зародыши на Беллерофон, праотец Мелтин, ее наставник, не был уверен, как же следует ими распорядиться. Их нельзя поместить в инкубатор и вырастить до созревания, ведь давно известно, что способности Немых в таких условиях утрачиваются. Что здесь — Немые, ждущие своего часа, или же просто горсточка клеток? Долгие дебаты и дискуссии не принесли плодов и не решили этой проблемы. В конце концов Мелтин распорядился поместить зародыши на хранение и подождать, не придет ли кому-нибудь в голову подходящая идея.

Но Ара решила изменить судьбу одного из зародышей.

— Хочешь дочку или сына? — спросил у нее доктор, который проводил имплантацию.

— Пусть решает жизнь, — ответила Ара.

Она усмехнулась, видя, как врач, с торжественным видом прикрыв рукой глаза, вытащил наугад из модуля одну пробирку. Девять месяцев спустя родился Бенджамин Раймар. У него были рыжие волосы, голубые глаза и все как полагается. Ара крепко прижимала его к себе и шептала нежные слова приветствия в маленькое ушко.

Шло время, и Ара начала понимать, что материнство — это не совсем то, что она себе представляла. В одном отношении — больше, чем она ожидала, в другом — меньше. Практическую работу она сменила на преподавательскую и сама удивлялась, сколь мало сожалела о такой перемене. Были свои смех и песни, ночные кормления и горшок, свои просыпания по утрам и долгожданные награды. Речь у Бена развивалась медленно, как это и положено Немому. Но вот ему исполнилось десять лет, а он все еще не проявлял никаких признаков того, что знает о существовании мира Мечты. Не слышал тихих шепотов, посылаемых другими сознаниями. В тревоге Ара требовала все новых и новых анализов. Монахи, которые их проводили, лишь качали головами. По генетическим данным выходило, что Бен — Немой, но проявлению его способностей мешал какой-то неизвестный фактор окружающей среды.

Многие месяцы Ара страдала под грузом вины. Сделала ли она что-нибудь не так во время беременности? Или сказала ему что-нибудь не то? В конце концов она вынуждена была признать, что установить причину невозможно. Единственное разумное объяснение состояло в том, что подобный эффект могло дать многолетнее нахождение зародыша в замороженном состоянии. И она решила, что все это не имеет значения. Ара никогда бы не отказалась от Бена и не променяла бы его на настоящего Немого ребенка. Она ведь так долго стремилась к тому, чтобы он вообще у нее был.

Но как же Видья смогла отдать своих детей? Ара знает теперь ее историю. Поможет ли ей это знание или, наоборот, затруднит задачу? В ее памяти ярко вспыхнул образ Видьи с энергетическим кнутом в руках, и Ара испытала неприятную уверенность, что, видимо, затруднит.

ГЛАВА 9

ПЛАНЕТА РЖА

Кенди ворвался в вестибюль гостиницы, на полминуты опередив охранников. Служащий у стойки, невысокий человек с лошадиным лицом, в испуге поднял на него глаза.

— В каком номере потаскун? Парень с голубыми глазами? — рявкнул он.

— Э-э-э…

— Сейчас здесь будет облава, — сказал Кенди. — Какой номер?

А тот уже пробирался к запасному выходу.

— Номер сто два, — бросил он через плечо. И пропал.

Кенди бросился по коридору. Он едва миновал первую комнату, когда входная дверь распахнулась, и вооруженные охранники ворвались в вестибюль гостиницы.

— Всем стоять! — закричал один из них.

Кенди побежал дальше.

До номера 102 оставалось всего несколько шагов. Не останавливаясь, Кенди ударил в дверь плечом. С громким треском, похожим на орудийный залп, дешевый пластик поддался. Пошатнувшись, Кенди вошел в комнату. Седжал резко отскочил от женщины, вместе с которой он в последний раз вошел в отель. Они стояли у продавленной кровати. Возмущенно вскрикнув, женщина быстро запахнула на груди расстегнутую блузку.

— Сейчас здесь будут охранники, — одним духом выпалил Кенди. — Надо сматываться!

Не говоря ни слова, Седжал бросился к закопченному окну. Оно не предназначалось для открывания. Из коридора доносились крики и топот шагов.

— А ты кто такой? — женщина повернулась к нему.

Ей было тридцать с небольшим, у нее были каштановые волосы и карие глаза. Не обратив на нее никакого внимания, Кенди схватил настольную лампу, намереваясь разбить ею стекло.

— Стоять!

В перекошенном дверном проеме возникли фигуры двух охранников, один уже прицеливался, другой держал в руках камеру. Камера вспыхнула как раз в то мгновение, когда Кенди бросил в него лампой. Охранник выстрелил. Лампа ударила его по руке. Энергетический разряд просвистел в воздухе и прожег дырку в стене. Комнату наполнил запах горелого аэрогеля. Седжал не двигался. Охранник с камерой резким движением выбросил вперед руку и ударил своего напарника в челюсть. Тот замычал от неожиданности и свалился. Женщина опять закричала.