Читаем Империя Немых полностью

Испытывая некоторое облегчение, Бен вышел через заднюю дверь. Но Ары не было и там. В недоумении он попросил компьютер еще раз уточнить ее координаты.

— Матушка-наставница Арасейль находится в задней части балкона, — повторил компьютер.

И тут Бен заметил, как что-то сверкнуло. На полу балкона он увидел золотой медальон и золотой перстень с синим камнем. Они принадлежали Аре.

Внутри у него что-то сдвинулось, что-то пробилось сквозь стену апатии. Сердце глухо стучало, тяжело отдаваясь в ушах, кровь бурлила в голове. Того, о чем он подумал, не могло произойти. Не могло. Не могло.

Не тратя времени на объяснения, он пробежал мимо Харен и Кенди и бросился вниз по лестнице, извивавшейся вокруг ствола дерева и спускавшейся к земле. Лестница глухо стучала и вздрагивала у него под ногами. Доски были скользкими от влаги, но Бен, благодаря частым тренировкам, без труда одолевал ступени. Он промчался мимо соседних домов, расположенных ниже на том же дереве. Он не замечал, что там происходит, а просто со всех ног бежал вниз. Под деревом не было ни тротуара, ни дорожки, потому что лестница предназначалась в основном на случай пожара или другой чрезвычайной ситуации. Внизу, среди подушек зеленого мха, поднимались листья папоротника почти по колено высотой. Ствол огромного дерева вздымался высоко вверх. Отбежав от него на несколько метров, Бен пошел по кругу, стараясь определить место, куда выходил балкон Ары. Его брюки и туфли быстро намокли. Прошло несколько минут, но он ничего не нашел. Может быть, он ошибся. Может быть, он…

Вдруг его нога наткнулась на что-то. Бен вздрогнул. И увидел сломанные листья папоротника, темные, начавшие увядать… Ара ничком лежала на этих листьях. Со сдавленным криком Бен бросился на колени рядом с телом матери, пытаясь нащупать биение сердца, хотя бы слабый пульс. Дряблая кожа Ары уже начала холодеть и приобрела мертвенно-бледный оттенок. Пульса не было. Судорожными движениями Бен перевернул мать на спину.

Вместо лица у нее было кровавое месиво, в котором застряли комочки земли и обрывки листьев папоротника. Он коснулся груди и почувствовал, как под его рукой неестественно сдвинулись сломанные ребра.

— Нет, — прошептал он, — мама, прошу тебя, не надо.

Ответа не было. Бенджамин Раймар обхватил руками мертвое тело своей матери и безутешно зарыдал, сидя в сырых зарослях папоротника.

Он не мог сказать, сколько времени провел там. Вдруг кто-то коснулся его плеча. Бен поднял глаза. Над ним стояла Харен.

— Мне очень жаль, — сказала она.

— Если бы я пришел чуть пораньше, — заговорил Бен, и горячие слезы катились у него по щекам. — Я мог бы ее остановить. Я мог бы…

— Пока не произошла катастрофа, у тебя не было никакой причины торопиться сюда, — перебила его Харен. — Никто не мог ничего ни предвидеть, ни предотвратить.

От ее слов Бену не стало легче.

— Нельзя оставлять ее здесь, — сказал он. — Кто-нибудь… Динозавры…

— В одном из домов на этом дереве я заметила гравитационные сани, — сказала Харен. — Подожди меня, я сейчас.

Бен вновь уставился на тело Ары. Капли воды стекали с листьев папоротника и с тихим звуком шлепались вниз. Бен убрал с ее разбитого лица черные волосы, отер кровь рукавом. Сколько раз он слышал, что люди не могли поверить в реальность смерти кого-то близкого и любимого, а вот он сейчас чувствует боль этой невыносимой, безобразной реальности.

Харен принесла сани, совсем небольшие, размером с обычные носилки. Они положили на сани маленькое тело, и Бен повел сани вверх. Сани держались параллельно поверхности земли, как-то странно приподнявшись над лестницей. Бен проверял, чтобы Ара не соскользнула вниз. Они поднялись к дому Ары и задвинули сани на балкон. Бен их закрепил, а Харен тем временем пошла в дом за какой-нибудь простыней, чтобы закрыть лицо Ары. И тут же отчаянно закричала. Бен стремглав бросился на крик.

Харен была в гостиной. Войдя в комнату, Бен замер в безумном оцепенении. В середине комнаты стояла Харен, обхватив руками Кенди, вцепившись в его пояс. Бездвижные ноги Кенди висели в полуметре от пола. На его шею была накинута веревка, второй конец которой был закреплен на высокой потолочной балке. Рядом валялся перевернутый столик.

— Помоги же мне! — воскликнула Харен. — Быстрее, я не могу его удержать!

Бен все еще пребывал в оцепенении. Но через секунду его ступор рассеялся, сменившись не менее разрушительным отчаянием. Все бессмысленно. Бен бесконечно одинок, и неважно, жив Кенди или умер. Если Кенди решил умереть, не надо ему мешать.

— Бен! — произнесла Харен, задыхаясь. Кенди уже выскальзывал у нее из рук.

На Бена опять нахлынули воспоминания о матери. О том, какие мягкие были у нее руки. Об ее изуродованном теле. О ее смехе. И о его собственной боли. Сердце у него сжалось от горя, от тех слез, которые ему еще предстояло пролить. Он потерял мать. Он не может потерять еще и Кенди.

— Бен!