Степан Сокыра

Империя не может быть демократичной

Ознакамливаясь с историей России, становится очевидно: империя для нее – единственно приемлемый формат государственного устройства. Взошедшее на татаро-монгольской культурной почве Московское княжество, которое к концу 15 ст. превратилось в довольно серьезного игрока на международной арене, стало отправной точкой Великой России. С тех пор агрессивная внешняя политика – незыблемый спутник русских князей, царей, российских императоров, советских вождей, сегодняшних президентов. Дух завоевательства врос корнями в ДНК российского государства, о чем свидетельствует вся его история, включая нынешнее время. Только теперь, как обозначил посол России в Украине Михаил Зурабов, война перешла в экономическую плоскость. Следовательно, бойкот иностранных товаров и ультимативные заявления типа «кто не с нами, тот против нас» – это современное оружие в руках российской дипломатии.

Будучи самой большой страной в мире, Россия не может себе позволить спокойно наблюдать за самостоятельной жизнью своих соседей, некогда бывших под ее непосредственным руководством. Отсюда – борьба за сферы влияния и желание возобновить пресловутый СССР. Замечание Зурабова о том, что война в современном мире приобрела экономическую форму, придало текущему внешнеполитическому курсу Кремля окончательной ясности: Россия ведет войну, стратегической целью которой является восстановление былого могущества.

Впрочем, о задачах международной политики РФ говорили всегда в открытую. То, что страна стремится стать альтернативой США и их союзникам, образовать новый полюс влияния в системе международных отношений, из уст Путина звучало не раз. Но войной это еще никто не называл. Имперские амбиции российского государства всегда успешно обрамляли красивыми идеологическими конструкциями. Наиболее живучей оказалась практика обращения к историческому прошлому, в котором делается акцент на этническом и культурном родстве российского народа и народов, подлежащих интеграции. Весьма показательный пример – концепция триединства русского народа, согласно которой украинцы, россияне и белорусы сформировались в результате распада "древнерусской народности". Эта идея до сих пор находит отклик в сердцах истинных имперцев и иных приверженцев "Русского мира".

Вопрос идеологии в государствообразующем процессе отнюдь не последний – люди должны понимать, зачем им нужны изменения. Москва, проектирующая многонациональный "СССР 2.0", в этом направлении не стала придумывать велосипед. Несколько ностальгических воспоминаний о тогдашнем величии Советского Союза, о том, сколько копеек стоила колбаса (которая, к слову, была редким гостем на торговых прилавках) и про то, как нам всем хорошо жилось большой и дружной семьей, и – вуаля! Почти готово. Осталось разбавить столь эмоциональный спич положительными экономическими прогнозами и теперь точно все. Продукт готов к распространению и употреблению.

Всем известно, что Россия – страна с, мягко говоря, минимальными демократическими традициями. Ростки народовластия в средневековых Новгороде и Пскове были ликвидированы московскими князьями еще задолго до появления на карте мира Российской империи. Буржуазные преобразования, вызванные революционными потрясениями начала 20 века, были прерваны большевистским переворотом, приведшим впоследствии к торжеству тоталитаризма. Поэтому факт наличия в России политической монополии кажется вполне естественным. К тому же, демократический опыт 90-х продемонстрировал, насколько для страны с большими имперскими традициями может быть пагубной либерализация политической жизни. Чеченская проблема, создавшая прецедент сепаратизма, заставила империю затрещать по швам, и была ликвидирована лишь после передачи государства в руки сильного лидера. Приход к власти Путина ознаменовал усиление централизации власти, а вместе с ней – возвращение к фактической монопартийности и авторитарному стилю управления. Российское общество приняло политику Путина, ведь социально-экономические реформы значительно улучшили уровень жизни населения. Разительный контраст шаткой ельцинской России и стабильного путинского государства окончательно определил ментальный код современной российской нации – "нам нужна сильная рука!". Хлеб с маслом и гордость за свою великую страну – что еще нужно русскому человеку?