Читаем Империя мечты полностью

Не замедлил он, гонимый ли волей или нет, но взглянуть на старшую дочь короля. Всё та же непоколебимость взгляда холодных глаз. Но неужели они – глаза принцессы ещё вчера, в конце торжественного приёма, таким вот вулканом исторгли ох целый фейерверк искрящихся огней и такого, же, тепла, так и прорвавшихся от самых глубин неведомой души. О, королева переменчивости! Истинная бестия!

Заиграла музыка. Герцоги, графы, бароны приглашали прекрасных представительниц вершины общества на плавный танец аристократии. Высокое искусство галантности, тончайшего по своей изысканности, было продемонстрировано каждым из них в этом сложном ритуале самого приглашения.

Совершенно юный барон составил пару Ламилии, младшей дочери короля, чья девичья юность только и вырастала из коротких штанишек беззаботного детства. Ну, а старшую дочь короля, принцессу Алинию, по данным годам пребывавшей в самом, что ни на есть, соку, в таком расцвете юности, но всё же умудрённую не по летам своим таким вот, порой и непосильным, грузом самой учённости, данной ей учителями и толстыми книгами библиотек, приглашал на сей танец величавости сам герцог Ронтанский, к которому король как-то и не питал особых симпатий, равно как и королева. Но ведь бал диктует свои условия…

Под звуки флейты, духовых и скрипичных инструментов, чарующе плавно, ведомая лишь грацией, двинулась вся эта процессия, которую возглавляли сам король и королева, по кругу, вдоль росписных колонн и стен, украшенных полотнами искусснейших мастеров художественного дела, будто строгий строй статных лебедей, плывущих торжественно в какой-нибудь тихой заводи.

Молодой хан Аурик только и вдыхал внимательным взором своим всё это великолепие, сам этот благовонный аромат духа величественной Кранции. А Ламилия же и в самом процессе этого замечательного действия успевала то и дело бросать, не чураясь какой-либо скромности, мимолётный взгляд на хана неведомых земель, преисполненный такого вот неподдельного восхищения, присущего столь юному существу, совершенно не замечая при этом своего такого же юного спутника. Будто сам хан, скромно стоящий у стены великолепно роскошного зала, исполнял нечто такое, выходящее за пределы обыкновенного, нежели сама, пребывающая в таком изумительном танце, соблюдающая строго очерченный такт и движение под эту чарующую музыку волшебных звуков. Но уступала ли ей прекрасная половина аристократии?

Приметил всё это молодой хан, как и многое другое, но взглад его нет-нет, да искал ту пару, в которой никак не блистала вот эта холодная дочь короля. Не искрились каким-либо задором и весельем безудержным, как у всей прекрасной половины, глаза вот эти, преисполненные неведомой задумчивости; на лице строгом в этот миг, но всегда прекрасном, будь оно в гневе или в радости неуемной. Но разве можно отгородить душу свою от всего этого великолепия?!

Но догадывался ли кто, что сам спутник, вот этот герцог Ронтанский, и являлся в какой-то мере виновником столь отрешённого состояния, в котором пребывала в данный миг старшая дочь короля принцесса Алиния, лишь исправно исполнявшая движения в такт и не более того.

Наступила пауза в ожидании очередного процесса, заключённого в величественном танце. Всё так же строго, нахмурив брови, от того и придав определённые штрихи, что так подчёркивали к месту и без того прекрасные черты её, прошла к своему месту принцесса Алиния, тогда как младшая дочь короля принцесса Ламилия так и пылала вся огнём воодушевления.

Пытался, было, хан взглянуть вот в эти глаза надменной принцессы Алинии, возомнившей себя самой высокой вершиной под вечным небом, но наткнулся на порог непомерного холода, исторгавшегося вот такой неукротимой силой. Что было это? Вряд ли было оно продолжением той партии, начатой в тронном зале.

Не от сознания разума, а откуда-то изнутри, из самой территории непознанного, неподвластно всесильному рассудку, пришло вот это, заставившее его на такой шаг, способного удивить безмерно, но восхитительно.

И вновь заиграла музыка. Звуки флейты, духовых и скрипичных инструментов так и зазывали на очередной процесс вот этого великолепного танца аристократии. И двинулись было к началу намеченной процедуры все важные персоны, такие ярые представители самих сливок общества, но были остановлены непринуждённо вот такой властной рукой нежданного удивления, изумления, что преподносила в данный момент весьма и весьма любопытная ситуация, так и заставшая всех до единого врасплох. И было отчего, ибо не было такого никогда!

Хан диких нанголов такой медленной, но ровной походкой, в которой только и читалась сама уверенность, не познающая и границ дозволенного, направился через весь роскошный зал по блестящему, будто зеркало, паркету к старшей дочери короля, к самой твердыне неприступной крепости, как показалось всем в данный миг под куполом роскошного зала.