Сначала он хотел запугать майдановцев пакетом репрессивных законов (приняты 16 января 2014-го). Потом – прямой физической силой посредством вернопреданных войск. Многие многомудрые наблюдатели (помните?) каждый день повторяли, что уличные протестанты вот-вот не выдержат давления и разойдутся. Что запах крови перебьет тягу к свободе. Но Майдан победил, а Виктор Федорович закономерно слился: 21 февраля подписал бумагу о возвращении Конституции-2004 и досрочных выборах президента, а 22 февраля и вовсе бежал. По маршруту, как позже выяснилось, Харьков – Крым – Ростов-на-Дону. Так закончился проект украинской узурпации.

Мы все, конечно, знаем, что, избавившись от мегакоррумпированного тирана, Украина ввергла себя в пучину бедствий. Из-за Майдана страна потеряла Крым, почти потеряла Донбасс, втянулась в настоящую горячую войну, на которой уже погибли тысячи человек. И, конечно, оказалась перед лицом больших экономических лишений: газ снова дорогой, а разухабистых средств ФНБ РФ Киеву больше не выделяют. И те же самые люди, что год назад и чуть позже предрекали Майдану скорое поражение, снова успокаивают нас: потерпите немного – и Украина вовсе перестанет существовать, т. к. она не государство даже вовсе, а какое-то историческое недоразумение.

А мне кажется, что считать Украину недогосударством если и можно было, то только до Евромайдана. Но не после. Народ, который может победить страх смерти ради свободы, заслуживает безусловного права на то, чтобы быть и жить в истории. Что же до войны и лишений – то за все в этом мире, как мы знаем, приходится платить. А свобода – самый дорогой товар на мировом рынке. Ее баррель гораздо дороже нефтяного.

И лично мне нимало не жалко украинцев. Их выбор можно считать плохим или хорошим, но он логичен, последователен и внутренне непротиворечив.

Нет, я отнюдь не идеализирую новую, послемайданную украинскую власть. За ней уже замечены и ошибки, и глупости, и много еще чего. Но эта – как и все последующие власти, которые на Украине когда-либо будут, – знает, что на нее есть управа. Майдан, если что, всегда может собраться вновь. А значит, вариант позднего Януковича – клептократическое всевластие по лекалам третьего мира – невозможен.

Наверное, все это очень плохо, и в этом всем виновата Америка. Конечно, Америка. Кто сильный – тот и виноват, тому и за все отвечать.

2014 г.

Год Украины в России

Под Новый год о реальности своего существования напоминают не только Дед Мороз и Санта-Клаус. Но и бывший президент Украины Виктор Янукович, который дал пространное интервью газете «Аргументы и факты».

Где именно имела место беседа, так и осталось неясным. Видимо, страх за единственную жизнь по-прежнему мешает г-ну Януковичу раскрывать свои точные координаты. Но по смыслу экс-президент оказался достаточно ясен.

Тезис первый. Я был очень хорошим президентом.

При мне (с февраля 2010 по февраль 2014 г.) на Украине стабильно выплачивались зарплаты и пенсии, гривна стоила вдвое дороже нынешнего, Крым оставался на своем политико-географическом месте. Все неприятности страны начались с того момента, когда злые враги вынудили меня бежать, т. е. с 22 февраля уходящего года. После меня украинский народ с каждым днем живет все хуже и хуже.

Тезис второй. Я ни в чем не виноват.

Я не хотел крови и не отдавал никаких кровавых приказов. Силовой разгон студентов 30 ноября 2013-го и последующие войсковые атаки на Евромайдан – провокация, устроенная, видимо, тогдашним главой администрации президента Сергеем Левочкиным (доверенным лицом Януковича на протяжении 10 лет, 2003–2013 гг. – С. Б.).

Слухи, что я, дескать, профинансировал стартовый этап войны на Донбассе, лишены оснований. Во всей и всяческой войне повинен Александр Турчинов, который с конца февраля по начало июня был и. о. президента.

Тезис третий. Я не подписал соглашение об Ассоциации Украины с Евросоюзом, потому что Европа не захотела мне за это платить. А мне важно, чтобы платили. Я же не лох какой-нибудь.

Тезис четвертый. Физическая жизнь В. Ф. Януковича – самый драгоценный актив человечества.

Я мог бы во времена Майдана выйти к народу и поговорить, но не сделал этого, ибо меня могли убить. Я бежал 22 февраля, потому что меня могли убить. Я не отдавал войскам никаких широкомасштабных приказов, т. к. меня могли убить.

Тезис пятый. Никакой большой коррупции при мне не было.

Семья Януковича ничего не украла. Зарубежных счетов у нас с сыновьями не было и нет…

Конечно, выслушав это, легко предположить, что Виктор Федорович издевается. Или откровенно держит аудиторию за сообщество милых идиотов.

Но я так не думаю.

Во-первых, всякий человек, особенно президент, не самым обычным образом покинувший свой пост, нуждается в самолегитимации. Проще говоря, в стратегическом пожизненном самооправдании. И он обязан убедить в своей полной правоте, граничащей с тотальной невинностью, не только окружающих, но прежде всего себя.