После Оранжевой революции 2004 года его почти вовсе списали в утиль. Откуда он восстал, чтобы привести «Партию регионов» к победе на парламентских выборах в 2006-м. Но и тогда близкие партнеры В. Ф. побежали договариваться с «оранжевыми», чтобы создать коалиционное правительство без Януковича-премьера. В результате они получили-таки именно Януковича-премьера. Правда, продержался он недолго – до декабря 2007-го. И потом, в 2009-м, ему предложили 10-летний пакт о разделе страны и власти с Юлией Тимошенко. Пакт предполагал, что В. Ф. становится… правильно, номинальным президентом без полномочий. А «оранжевая принцесса» – конечно, полноценным премьер-министром с реальной властью. Янукович до последнего делал вид, что предложение принимает. Но в решающий день-момент сходил в церковь и вышел оттуда просветленный: сделки не будет, я пойду на общенародные выборы и стану президентом по-настоящему.

Так и произошло. В 2010-м. А украинские элиты недооценили, какой запас ненависти к себе они создали в Януковиче за все минувшие годы. И как он должен был отыграться, как ярко показать, что это он будет распоряжаться судьбами всех – не наоборот!

Три с половиной года В. Ф. тестировал Украину: сможет ли он править по-царски, в режиме «что хочу – то и ворочу». Продлил базирование российского Черноморского флота на 25 лет – сошло с рук. Посадил Юлию Тимошенко – катастрофы не случилось. В 2012-м сформировал новое правительство, почти целиком состоящее из прямых ставленников его семьи, – услышал в ответ лишь глухое брюзжание, без последствий.

Но в прошлом году он ввязался в дело, которое оказалось ему не по плечу. В судорожных поисках денег для спасения предбанкротного украинского бюджета (а каким еще может быть бюджет, если правительство работает в интересах одной-единственной семьи?) он начал лавировать между Россией и Евросоюзом, пытаясь развести и кинуть, если называть вещи своими именами, обе стороны. Не будем забывать: в той среде, где В. Ф. формировался с младых ногтей, кинуть и развести фраера – это не плохо, а сладостно и почетно.

Когда старушка Европа отказалась озолотить Украину, Янукович сорвал подписание соглашения об Ассоциации с ЕС и кинулся умасливать Владимира Путина. Аргумент его был прост, как все тюремное: если я немедленно не получу большой кредит и скидку на газ, моя власть падет, а это сильно испортит Кремлю и лично ВВП предолимпийское настроение.

Московские деньги и скидку он получил. Но будучи вовсе не геополитиком и вообще не стратегом, не учел одного: есть заветные области бытия, в которые нельзя вступать грязными сапогами. Провернув аферу с обещанным и неподписанным соглашением об Ассоциации с ЕС, В. Ф. покусился на главную национальную парадигму своей страны: Украина – не Россия. Ибо если Украина не идет в Европу, пусть даже медленно и почти виртуально, ее самостоятельное национально-государственное существование теряет смысл. Просто отмирает ее жизненное задание.

Еще – Янукович переоценил терпение своего народа. Совершив типичную ошибку индуктивиста: если дождь шел вчера и позавчера, он пойдет и завтра. Так появились и многосоттысячный Евромайдан, и радикальный, с кровью, протест улицы Грушевского.

Сейчас страх не дает В. Ф. двигаться ни вперед, ни назад. Ни раздавить восставший народ танками, ни пойти на реальные уступки оппозиции. Он хочет просто тянуть резину в расчете, что сердце само собой успокоится, и кривая куда-нибудь выведет. Но стратегически он уже проиграл.

Фарш невозможно провернуть назад. В политике можно играть против кого и чего угодно, но не против истории. Вопрос сегодня лишь в том, как и на каких условиях Виктор Янукович в эту историю уйдет.

Я пишу этот текст в шесть утра. Не потому, что совсем не спится, а потому, что всегда надо следить за свежими новостями из Киева. Больших новостей из Москвы я не жду.

Такая вот история.

2014 г.

Хроника широко необъявленной смерти

Страна перестает быть безнадежно провинциальной, когда всем хочется о ней что-нибудь рассказать, написать и т. п. Когда она интереснее иностранцам, чем их собственная родина.

Как публицист, не владеющий почти ничем, кроме устно-письменной речи, я считаю, что сегодня в России самое интересное – говорить-писать об Украине. Это само по себе свидетельствует о судьбах двух стран. Что теперь как раз мы – провинция, и пришло время это признать. Это горьковато. Потому что бегство от собственной провинциальности – главная жизненная, она же историческая мечта русского человека. Помните: «В Москву! В Москву! В Москву!». Слово «Москва» можно заменить на «Париж» или «Нью-Йорк» – смысл не поменяется.