В-четвертых, ни мирный, ни радикальный протест никуда не исчезнут, невзирая ни на какой закон. На этом тезисе я хотел бы остановиться чуть подробнее. С подтезисами.

А) Из истории известно, что нежесткие ограничения – а новый закон действительно жестким не назовешь, между понятиями «штраф» и «расстрел» есть сущностная разница – только усугубляют желание ограничиваемых протестовать. Так будет и в России, здесь и сейчас. Т. е. Путин выступил рекламным агентом протестов, что с ним и раньше не раз бывало (вспомним фразу про бандерлогов, во многом поднявшую РОГов с декабрьских диванов на дымящийся проспект Сахарова).

Б) Что касается радикального протеста. И здесь новая редакция закона о митингах сыграет стимулирующую роль. А что радикалов будут серьезнее винтить и сажать (хотя из путинской бумаги это напрямую не вытекает)? Так неужели кто-то не понимает, что этого им и надо?

Из всех формальных оппозиционных лидеров единственный онтологически чуткий – Эдуард Лимонов. (Пришло мне время его воспеть, а то давно не виделись.) Лимоновский лозунг «Да, смерть!» (хоть и позаимствованный слегка у испанских фалангистов, но в данном случае это неважно) – куда интереснее и глубже, чем кажется на первый поверхностный взгляд. Основатель НБП, как художник, понимает, что стремление к смерти так же присуще человеку, как и страх смерти. Эти два инстинкта дополняют друг друга до целого. Ибо только смерть востребует человека полностью, на все нешуточные 100 %. В момент смерти – и только в эту минуту – человек абсолютно равен сам себе. («Все слиняло, один голый человек остался» – © М. Горький). И ошибаются те, кто считает, что Лимонов подставляет молодых нацболов, отправляя их на акции с тюремным исходом. Напротив – он дает им настоящий и единственный шанс. Одно дело – жить безвестно в провинции, тянуть лямку и сдохнуть в 30 лет от дешевых наркотиков. Совсем иное – ворваться на всем скаку в приемную президента РФ и при всем честном народе огрести суперпочетные 2 года тюрьмы. С элементами настоящей славы. Для провинциала любого рода, мечтающего об изменении участи, выбор очевиден. А, как сказал нелюбимый Владимиром Путиным народ-языкотворец, «на миру и смерть красна».

Так что радикальный оппозиционер, он же экстремист, сидит потому, что хочет сидеть. Иначе у него изменится гормональный фон и рассосется чувство внутренней гармонии, без которого любая политическая борьба бесполезна.

Конечно, настоящие суровые репрессии – типа повального выкашивания народных масс пулеметами – закрыли бы тему протестов на определенное время. А так…

Итого: новая редакция закона о митингах в основном отвечает целям и задачам перестройки-2, которую мы нынче переживаем. Слава Богу. Все идет своим чередом.

2012 г.

Справка ФСБ о Владимире Путине

Помните старую шутку, что главный персонаж картины Пикассо «Девочка на шаре» – это мужчина на кубе? (Скорее всего, имелся в виду не Фидель Кастро, хотя и он, возможно, тоже.) Сюда же можно приплести не менее опытный анекдот про пьяного ворошиловского стрелка, который никак не может понять, почему в центре Москвы стоит памятник Пушкину, если попал Дантес.

Это я вот к чему.

Хотя 60 лет 7 октября (между прочим, в день образования ГДР) исполняется президенту РФ Владимиру Путину, эту статейку я начну не с него, а с себя.

Разочаровавшись некоторое время назад в российской оппозиции и вообще в политических технологиях как способе трансформации наличной (и безналичной) политической реальности, я решил, от греха подальше, стать простым писателем. Это, конечно, скажете вы, типично русский путь. Но с одной атипичной деталью: я решил стать сразу не русским, а немецким писателем.

Я посчитал, что русских писателей, во-первых, и так до фига, а человеку в возрасте не следует заведомо теряться в толпе. Во-вторых, почти все наши русские писатели недавно примкнули к оппозиции, и это значит, что мне, пусть даже как их наимладшему брату (своего рода Иванушке-дурачку семитского замеса), придется снова вернуться туда, откуда недавно ушел. А я, несмотря на повышенный интерес ко всему немецкому (особенно медицине), всегда неоднозначно относился к теории вечного возвращения.

Потому ваш покорный слуга написал и решил издать в Германии совершенно немецкую книгу о нынешнем юбиляре – Владимире Путине. Вы будете смеяться, она скоро увидит свет. (И, наверное, ужаснется от этого ослепительного зрелища.)

Дело здесь не только в том, что есть информповод (юбилей), а немцы относятся к ВВП особенно трепетно, ошибочно полагая, что он хорошо владеет немецким языком. Но и в том, что я давно знаю: неплохо продаются только такие русские человеческие бренды: «В. В. Путин» и «К. А. Собчак». С недавних пор еще – Pussy Riot, но про них уже напишет следующее (после меня) поколение начинающих писателей.