Наверное, один из базовых принципов наших людей – нелюбовь к тем, кто высовывается. Ну не нравится нам это. И когда мы смотрим на такого высунувшегося, мы скорее всего ждем момента, когда он упадет. Чтобы потом сказать: «А, видишь, мы же говорили!» Коррупция позволяет видеть слишком высунувшихся. Не думаю, чтобы главного коррупционера страны – неизвестно, правда, кто он, – ненавидели так же сильно, как Абрамовича. Здесь важно, что у него есть деньги, а у тебя нет. Вот это, скорее, не прощают. Кроме того, в России традиционно сильно ощущение, что деньги заработать нельзя – даже поговорка есть: «От трудов праведных не наживешь палат каменных». Можно только своровать. Но вот что удивительно – как только кто-то у нас начинает бороться с коррупцией, выясняется, что это тоже коррупция. Каждый раз, когда кто-то кричит: «Я чистый, я чистый, я чистый!» – народ, присмотревшись, говорит: «Кто чистый, ты чистый? Да ты с ума сошел. Даже не думай».

Поэтому коррупция полиции, коррупция депутатов, коррупция сенаторов в первую очередь связана с коррозией ментальности, морали, с абсолютно ложным пониманием своего предназначения. В условиях, когда твой рост по карьерной лестнице зависит не от профессиональных качеств, а скорее от дружеских или семейных связей, у тебя нет особого стимула служить народу. Ведь печально известный Денис Евсюков рос по службе отнюдь не потому, что был хорошим милиционером. Он был из правильной семьи. И не случайно московский обер-полицмейстер Владимир Пронин потерял свою должность после расстрела Евсюковым мирных граждан. Дело в том, что даже на приеме у президента РФ, Верховного главнокомандующего, докладывая о ситуации, Пронин совершенно искренне начал говорить, что «вообще-то Евсюков очень хороший сотрудник, просто сорвался». Хотя последствиями «простого срыва» в данном случае стали трупы невинно расстрелянных майором Евсюковым людей. Впрочем, даже увольнение пошло бывшему начальнику столичного ГУВД на пользу: он был назначен вице-президентом государственной корпорации «Олимпстрой» и, как я понимаю, сразу решил все свои материальные проблемы.

Глава 11

Выступал перед читателями в Доме книги. Как это часто бывает, разговор зашел о телевидении. И такой крепкий старичок говорит: «Владимир, есть тема, даст сумасшедший рейтинг». Я интересуюсь: «Какая?» Он отвечает: «Вы не поверите – садоводы». Я из врожденного скепсиса переспрашиваю: «И что там?» Он говорит: «Вы не представляете, какая там коррупция. Просто сумасшедшая. Я встречался с руководителем подмосковной милиции, и он мне все рассказал. Там миллионы рублей!»

Мне иногда кажется, что рассказы о коррупции уже начинают напоминать предания южноамериканских индейцев, живущих в бассейне реки Амазонки. Как-то раз ко мне в эфир приходил очень интеллигентный человек, который всю свою жизнь занимается исследованием потерянных, забытых племен, у которых свои очень архаичные языки. И он рассказал очень интересную вещь: оказывается, у них в языке есть слово «еврей». Выяснилось, что во времена испанского завоевания самым страшным, о чем только могли упомянуть в беседах с индейцами христианские священники, были евреи. Дело в том, что испанцы пытались эти дикие племена обратить в христианство и рассказывали им Евангелие своими словами. В местном сознании это преломилось, и родился образ страшных, диких и непонятных врагов, которых на самом деле никто ни разу не видел, но на всякий случай все самое плохое называли этим словом. Это и были евреи.

Вот иногда у меня возникает ощущение, что коррупцией в России на всякий случай называют все, не очень четко понимая, о чем идет речь. Коррупцией оказывается все – от тупого казнокрадства и воровства до использования служебного положения в личных целях, то есть все, разъедающее систему. Застой, отсутствие политической конкуренции, дикая нехватка профессионалов – все это мы считаем коррупцией. Конечно, здесь есть элемент правды. Нет, не в том, что слово «коррупция» по страху звучания может сравниться со словом «еврей» для амазонских племен. А в том, что мы привыкли все негативное называть коррупцией. Все, чем мы недовольны. Всюду коррумпированные, всюду нехорошие.

* * *