По нашему мнению, в основе всех этих изображений и легенд лежит реальность. Мы имеем дело просто со средневековой символикой, имевшей вполне определенный смысл в средневековой русской жизни. По-видимому, – хотя этот вопрос, конечно, нуждается в исследовании, – символ собаки означал дворцовую стражу при дворе русских князей-ханов, или что-то вроде княжеской гвардии, дружины.

Почему мы так думаем? Потому, что, как хорошо известно, во времена «Ивана Грозного» на Руси опричники, – воины из опричных, то есть царских войск, – как писал Н. М. Карамзин, «ездили всегда с собачьими головами и с метлами, привязанными к седлам» [13], книга 3, том 9, с.50. Стоит отметить, что Карамзин ссылается здесь на иностранцев Таубе и Крузе, которые описывали этот обычай. Поэтому нельзя, конечно, воспринимать эту картину буквально: сочащиеся кровью отрубленные собачьи головы с жутким оскалом, притороченые к седлам. Это просто неудобно, да и запах… Своя же лошадь шарахнется.

Тут – явное отражение и искажение каких-то реальных русских обычаев, связанных с царской охраной, стражей. Может быть, охрана действительно носила какой-то символ собаки – «сторожевых псов».

Пес – естественный символ охраны.

По-видимому, попадая в царский русский дворец, иностранцы видели вокруг себя дворцовую стражу с символом собаки. Например, нашитым на шапке. Это им запомнилось и, вернувшись в Европу, они рассказывали о далекой стране, где дворцовая охрана «носит собаку на голове». Проходя через вторые и третьи руки, сведения эти исказились и превратились в буквальные изображения людей с собачьими головами.

Отсюда и возник известный «античный» термин «кинокефалы», то есть люди с собачьими головами. Именно о них говорят многие «античные» авторы.

А когда опричники изобразили символ собаки на седле, то в пересказе иностранцев появились жуткие отрубленные собачьи головы, притороченные к седлу. Надо сказать, что серьезные ученые инстинктивно понимают всю нелепость картины всадника на лошади с притороченной к седлу отрубленной собачьей головой. Так например, Р. Г. Скрынников осторожно упоминает здесь только о метле, да и то старается смягчить образ, говоря не об обычной метле, а лишь о «неком подобии метлы» [86], с.107. А о собачьей голове – ни слова.

И тут мы неожиданно понимаем – почему средневековые английские источники называли Русских – Догами, то есть собаками[10], с.261, 264. По тем же самым причинам.

Итак, на миниатюре «Борус» (Борис?) не зря люди с собачьими головами изображены в русских стрелецких кафтанах. Стрельцы и были царскими отборными русскими войсками вплоть до Петра I.

Кроме того, люди с песьими головами прекрасно известны в средневековой европейской истории. Так называли, в частности, чешских казаков – «ходов», то есть «пеших воинов», от слова «ходить». Их звали псоглавцами. На их знамени было изображение песьей головы. Псоглавцы – ходы-казаки жили вдоль границы Чехии и Баварии. Они сохраняли типичный казачий уклад жизни по крайней мере до середины семнадцатого века. В последний раз казаки псоглавцы несли свою воинскую службу в 1620 году, когда Чехия утратила национальную независимость. В 1883-1884 годах о них был написан один из самых популярных в Чехии романов под названием «Псоглавцы». Автор – известный чешский писатель Алоис Ирасек.

В 1693 году казаки-псоглавцы восстали против Габсбургов. Восстание было подавлено. Этим событиям и посвящен роман Алоиса Ирасека.

А как же быть с чалмой?

12. 6. Русская чалма

Неужели русские носили чалму? – спросит пораженный читатель. Уже, впрочем, ко всему готовый.

Даже для нас было неожиданностью, когда мы, заинтересовавшись этим вопросом, обнаружили, что действительно носили и что более того, чалма – это русское слово, происходящее от хорошо известного слова чело, то есть лоб.

Казаки носили чалму еще в XVII веке. Мы уже приводили в [5] изображение казацкого атамана Степана Разина в чалме [5], с.72. Гетман Богдан Хмельницкий изображен в чалме даже на современном памятнике в Киеве.

«Этимологический словарь русского языка» неумолимо заявляет: «чалма – украинское чалма, древне-русское чалма, челма» [22], том 4, с.313.

Итак, чалма – древнерусское слово, причем употреблялось в форме челма, то есть «нечто на челе» – головной убор.

Так же, по-видимому, произошло и русское слово шлем, «шелом».