Читаем Империя полностью

В квартире покойного Владимира, где тот проживал со своей семьей, Семирядин бывал не однажды, но никогда прежде ему не доводилось самому открывать сложные дверные замки в обители компаньона. С ключами возникла небольшая путаница и вышла небольшая заминка, однако в итоге Андрей все же сумел проникнуть в интересующую его квартиру. Он осторожно прикрыл за собой дверь и задвинул внутреннюю щеколду. Несмелые шаги зашелестели по ковровому покрытию. Семирядину явно было не по себе, квартира «почившего» компаньона подавляла его сознание своим тяжелым безмолвием. Андрей замер в центре гостиной, и его взгляд неожиданно пересекся с беззаботным взором Владимира Кирсанова.

На пустой стене с рельефной штукатуркой красовался крупный фотоснимок: Владимир, Ольга и десятилетний мальчик между ними с веселыми и умными глазами. Эта семейная фотография явственно передавала ощущение комфорта и счастья мальчишки, с двух сторон зажатого в объятия родителей.

Семирядин прекрасно помнил, когда был сделан этот снимок. Более того, фотографировал именно он, Андрей. Воспоминания нахлынули на него сами собой. Но и слишком противиться им он не стал. Оля! Семирядин первым познакомился с ней. Во всяком случае, так ему казалось, и все последующие события попахивали откровенной несправедливостью.

Накануне столь великого для каждого русского человека праздника, как Новый год, Москва буквально стояла на ушах. Повсюду шла нешуточная подготовка, а вернее, уже завершающая ее стадия, отчего суета не стала меньше, а, наоборот, в значительной мере усилилась. 25 декабря столица сияла разноцветными огнями гирлянд, магазины фактически ломились, но, к сожалению, не от предлагаемых потребителю товаров, а от самих покупателей, выстраивающихся в огромные очереди в надежде приобрести что-нибудь стоящее для себя и своих близких.

Андрей Семирядин, расположившийся за рулем старенькой «шестерки» и неторопливо направлявший своего стального коня в сторону центра, горько усмехнулся, наблюдая всю эту картину, внешне смахивающую на наступление апокалипсиса. Так было каждый год, но он-то, Андрей, знал, чем все это закончится. Знали об этом и другие, но почему-то не отдавали себе полного отчета. Купить хорошие подарки никому не удастся, потому что их вовсе не существует в природе, Новый год пройдет, и от него не останется ничего, кроме головной боли и этих гирлянд, которые уже будут не радовать глаз обывателя, а скорее раздражать своим постоянным присутствием. Так тоже было каждый год.

Придерживая руль левой рукой, Андрей вытряхнул из пачки одну сигарету и вставил ее в рот. Потянулся за зажигалкой. Однако прикурить он так и не успел. Внимание Семирядина привлекла стройная молоденькая девушка лет двадцати или около того. Она стояла на перекрестке в ожидании зеленого огонька светофора и казалась погруженной в какие-то собственные приятные мысли. Приятными они были потому, что девушка слегка улыбалась. Подъехав ближе, Семирядин в первую очередь обратил внимание на то, что у незнакомки были голубые глаза. Такие, которые всегда нравились ему. Правда, в реальной жизни у него еще не было девушки с такими глазами. У него вообще не было никого, кроме девиц легкого поведения, а на цвет их глаз не стоило обращать особого внимания. В них все равно не было чистоты. А в стоящей на перекрестке особе она была.

Андрей невольно надавил педаль тормоза, и «шестерка» замерла в двух шагах от девушки. Не обращая внимания на холодный ветер, Семирядин склонился к соседней дверце и опустил боковое стекло.

— Вас подвезти, девушка? — предложил он, открыто улыбнувшись при этом.

— Нет, спасибо. — Она забавно повела плечиком. — Я живу недалеко. К тому же хотела прогуляться.

Светофор переключился, и незнакомка, завершив свое общение с водителем «Жигулей», двинулась через перекресток на противоположную сторону. Но Семирядин не мог себе позволить упустить такой шанс. Будто стрела Амура пронзила его сердце. Впрочем, это было преувеличением. Андрей в принципе любил женщин. Он заглушил двигатель, вынул ключ из замка зажигания и стремительно покинул салон автомобиля. Девушка уже пыталась скрыться за поворотом. Семирядин устремился за ней следом и благополучно нагнал незнакомку, когда та уже взялась за ручку двери продуктового магазина. Андрей опередил ее и галантно распахнул дверь.

— Прошу. — Он отступил в сторону.

— Благодарю.

Она зашла в переполненный магазин. Семирядин не отставал.

— Вы решили меня преследовать? — улыбнулась голубоглазая нимфа.

— Ну зачем же так грубо? — Семирядин пожал плечами. — «Преследовать». Я просто решил прогуляться вместе с вами. И поверьте, девушка, будь моя воля, я бы вот так бродил вместе с вами по городу всю свою сознательную жизнь. До тех пор, пока бы вы не привыкли ко мне, как к одной из неотъемлемых частей вашей жизни. Кстати, я до сих пор не знаю вашего имени. Меня, например, зовут Андрей.

Голубоглазая рассмеялась.

— Оля, — представилась она в ответ.

— Оля, — эхом повторил Семирядин, вроде как пробуя это имя на вкус. Мечтательно закатил глаза. — Божественное имя.