Читаем Империя полностью

— Да, я, — не стал отпираться от очевидного Андрей и хотел было продолжить наметившийся диалог, однако ему не позволил этого сделать мобильный телефон, зазвонивший переливчатой трелью в правом боковом кармане. Семирядин нецензурно выругался и, тут же бросив вальяжному мужчине «Виноват…», извлек трубку. Негромкий сигнал соединения, и Андрей приложил аппарат к левому уху. — Слушаю… — Лицо исказила болезненная гримаса. Бизнесмен развернулся к представителю кладбищенского руководства вполоборота. — Мам, ты можешь позднее?.. Какая катастрофа?.. Погоди, это шарнирный кран, мама. Там нет никаких вентилей. — Семирядин тяжело вздохнул. — Там одна рукоятка. Выше-ниже — напор регулируешь, в стороны — горячая-холодная… Вызови тогда сантехника, в этом доме всегда есть дежурный, он тебе растолкует. А меня, Христа ради, больше не дергай!..

Он со злостью вдавил на панели красную кнопку, отключая мобильник. С трудом перевел дыхание и, вернув на лицо приличествующую положению дежурную улыбку, вновь обратился лицом к недавнему собеседнику. Глаза мужчин встретились, и Семирядин пожал плечами, как бы оправдываясь.

— Старики и новая техника — это что-то… — небрежно произнес он.

— Да, это весело, — согласился с ним служащий и тут же переключился на более насущные вопросы: — У нас все готово, господин Семирядин. Землекоп ждет. Вам показать, где расположен участок?

Андрей покачал головой.

— Спасибо, я знаю. — Немного болезненные воспоминания безжалостно ворвались в голову и отозвались болью в сердце. В горле сразу пересохло от желания чего-нибудь выпить. Желательно покрепче. На большое количество градусов, так сказать. — Мы вместе покупали его несколько лет назад.

— Сейчас это обошлось бы значительно дороже, — не преминул заметить собеседник Андрея. — Участок большой, расположенный весьма удачно, вблизи центральной аллеи, но и не на самой толкучке…

Семирядин жестоко оборвал эти словоизлияния на полуслове. Разворачивать данную тему вовсе не хотелось. Настроение было неподобающим.

— Он был предусмотрительным человеком.

— Рад за него… — кивнул мужчина, неверно истолковав мысли и чувства бизнесмена. — Я вам далее не нужен?

— Нет. — Андрей ехидно усмехнулся, отчего его пухлые губы, казалось, заслонили половину лица, а едва заметный из-за отечности нерв под правым глазом бешено задергался. — Далее — тишина…

После этих слов он вернулся к машине и опять забрался на заднее сиденье. Автомобиль с прахом Владимира Кирсанова тронулся еще раньше, и теперь Жене пришлось нагонять его по кладбищенской аллее. Семирядин молча взирал прямо перед собой пустым бессмысленным взглядом. Водитель успел обратить внимание на такое странное, заторможенное состояние шефа, а потому с расспросами и разговорами не по существу не приставал. Кто, как не он, за долгие годы досконально изучил настроение и повадки Андрея Матвеевича?

Кортеж остановился. Двое молодых сотрудников из фирмы ритуальных услуг, облаченные в одинаковые униформы и даже, как показалось Семирядину, чем-то похожи внешне, спрыгнули на асфальт, проворно распахнули задние дверцы катафалка и извлекли из него некое подобие носилок с крышей, под которой была прочно установлена тяжелая мраморная урна. На горловине урны повязана узлом с бантиком черная веревка, концы которой, упав с носилок, волочились за ними по земле. Вот таким образом и выглядел сейчас Владимир Кирсанов, или, вернее, то, что от него, прежнего, осталось. Семирядин первым направился по относительно широкой тропинке к месту захоронения компаньона. За ним осторожно ступали широкоплечие молодцы с прахом, а замыкал эту немногочисленную процессию водитель Андрея — кореец Женя. Он, согласно распоряжению Семирядина, нес в руках венок из веток сосны, обвитый траурной лентой без какой-либо надписи на ней.

Андрей остановился на пустом участке, пока еще не обнесенном оградой. Руки его заметно дрожали. Он вытащил из кармана пачку сигарет. Временный владелец «Империи» был уверен в том, что дрожь в руках вызвана не внутренним волнением его черствой души, а желанием поскорее завершить все эти неприятные процедуры и выпить, как минимум, стакан водки. Он заглянул в свежевыкопанную могилу, которой куда больше бы подошло скромное определение «ямка» сантиметров пятьдесят на пятьдесят, и прикурил-таки свою сигарету. Затем обернулся и отыскал взглядом землекопа, присевшего здесь же, на одной из соседних запущенных могил. Моложавый паренек был занят тем же процессом, к которому секунду назад присоединился и Андрей Матвеевич. То есть со спокойным, безразличным выражением лица потягивал сигаретку. Вот только курево у него было не чета семирядинскому. Обычная помятая «Астра» без фильтра.

— Кончай перекур, командир, — недовольно окликнул его Андрей и тут же поинтересовался скорее для проформы: — Глубина-то нормальная?

Землекоп нехотя поднялся на ноги, отбросил в сторону свой замусоленный окурок и, поплевав для солидности на руки, взялся за штыковую лопату.

— Стандартная глубина, — вполголоса ответил он. — Что урна, что гроб — одинаковая. По санитарной норме.