Читаем Империя полностью

– Нужно выждать еще. Они знают, что мы отвели конницу. Но не знают, зашли мы им в тыл или нет. Мертвые говорить не умеют. Пускай их резервы втянутся в бой. Тогда мы и захлопнем мышеловку.

Он отвечал спокойно, провожая взглядом полет одинокого ворона. За ним стояли всадники, поправляли доспехи отточенными до автоматизма движениями, молча и без эмоций, словно не люди, а дьявольские создания. Тут и там слышался звук ходящего по ножнам лезвия. Меч должен легко их покидать: даже секунда промедления в бою чревата бедой, а то и смертью. Генерал поднял руку вверх.

– Пора, – тихо сказал он Маркусу.

Впереди, как наваждение, танцевал проклятый карлик. Он с шутовским поклоном указал Луцию в сторону сражения. Генерал встряхнул головой, и мираж исчез.

Мгновением позже живая лавина устремилась туда, где люди резали и убивали друг друга. В такие минуты Луций уже не испытывал ни ненависти к своим врагам, ни зависти к богатым аристократам, ни мыслей о том, кем он станет в будущем при помощи Марка. В такие минуты в его мире существовали только римляне, галлы и проклятый ворон, круживший в гордом одиночестве над полем битвы. Между тем земля вокруг генерала содрогалась от сотен копыт. Всадники, закованные в черные доспехи, широкой волной вытекали из леса и стремительно набирали скорость по полю. Кони неслись, закусив удила, их ноздри раздувались, из-под копыт летел дерн. Луций и Маркус мчались впереди, за ними плотным строем скакали их люди – по своему обыкновению, с каменными лицами, не выражавшими никаких эмоций. Генерал выхватил меч, глаза змеи вспыхнули зеленым светом. Прозвучал горн, и лавина раскололась на три части: Луций с Маркусом остались по центру, другие два отряда зашли с флангов. Всадники выхватывали оружие и гнали лошадей во весь опор. Остановить их было невозможно – если только убить. Галлы поняли это слишком поздно, когда эта чудовищная сила обрушилась на них, сметая все живое на своем пути. Казалось, все кончено, но повстанцы ввели в бой еще не все резервы. Подошедшие свежие силы вступили в схватку, и битва приняла затяжной характер. Маркус сражался рядом с братом. Они рубили людей, будто кочаны капусты, обрушивая на их головы возмездие Римской империи. Постепенно Маркус с несколькими воинами отделился от основной части легионеров и углубился в человеческую массу. Кони топтали людей, а те резали друг друга, не давая никому пощады. В этот момент прибыл посыльный от Понтия.

– Генерал, генерал! Они опрокинули центуриона Суллу с его вспомогательными войсками. Правая когорта почти разбита, и, если мы не ударим по свежим силам врага, можем проиграть сражение.

– Как мой легион?!

– Ваши воины давят противника, но если их обойдут справа, то им не выстоять. Нужно, чтобы ваш отряд отрезал наступающих на Понтия воинов, иначе быть беде. Многие офицеры ранены, я боюсь, солдаты могут дрогнуть!

– Дрогнуть?! – Луций скрипел зубами и дергал щекой.

Перед ним снова замаячил карлик. Он плясал на трупах и кланялся ему, расшаркиваясь в реверансе.

– Маркус! Маркус! Где мой брат?!

– Надо спешить, генерал! Время не ждет!

– Где мой брат?!

– Мы проиграем, генерал Луций! Нас разобьют! Гвардейцы – тоже люди, они не бессмертны! – крикнул ему почти в ухо какой-то декурион. Его глаза были разного цвета, но Луций не обратил на это внимания. – Нужно спешить, командир! Ну же!

– Маркус! Маркус!

– Генерал, мы проиграем битву! Цезарь не простит этого! Все будет кончено! – голос странного офицера проникал в самые недра его мозга. – У славы и власти нет друзей и родни! Убей собаку! Ромул, Мартин – все это лишь путь к достижению величия. Ты и есть величие, ты есть власть, ты есть бог, ты выше людей, выше кровных уз.

Когда Луций пришел в себя, конница уже развернулась, горн трубил отступление, они скакали обратно – ради победы, ради славы, ради его мечты.

– Луций! Луций! Генерал! Куда?! – Маркус орал, что есть мочи, видя, как основные силы уходят, бросая на произвол судьбы его отряд, который буквально таял на глазах. Вот рядом стащили с коня римского всадника и добили на земле. Мгновением позже страшная боль пронзила и его собственное тело: острие копья вошло в плечо, будто жало огромной пчелы. Под доспехами становилось все горячее, пот струился по спине обильными ручьями. Маркус привстал, одним ударом отсек обидчику голову, отбросил ранившее его копье в сторону и продолжил рубить нападавших. Они столпились вокруг него, боясь подходить ближе. Юноша тяжело дышал, у него кружилась голова, от злости трясло все тело. Кровь тоненькой струйкой текла по черно-золотым доспехам. Конница уходила, и в глубине вражеского войска остался лишь он один. В его глазах дрожали слезы. Брат, обещавший защищать его, повернулся к нему спиной. Еще секунда, и озверевшая толпа бросилась на него с диким криком. Маркус закрыл глаза и произнес на выдохе:

– Ненавижу. Будь ты проклят!

Глава XXXIII

ВЛАСТЬ – ЭТО ОДИНОЧЕСТВО