Читаем Империя полностью

Луций встал лагерем у города Ламбесис, который три дня назад без боя заняли войска Такфарината. Черный легион окружил крепость со всех сторон и приготовился к штурму. Генерал сидел верхом на коне, вглядываясь в укрепленные стены, по которым туда-сюда шныряли люди. К нему то и дело подъезжали гонцы от офицеров и докладывали о готовности. Вскоре прибыли и Мартин с Понтием.

– Город хорошо укреплен, трудно придется. Они наверняка ждут нашей атаки, –– проверяя, как ходит меч в ножнах, начал разговор Понтий.

– Нам бы Ромула с его идеями, – продолжил Мартин, но Луций злобно посмотрел на него, и тот замолчал, переведя взгляд на Понтия в ожидании его поддержки. Однако Понтию хватило прошлого урока: он хорошо помнил руку друга, сжимавшую рукоять меча, и его ледяные звериные глаза.

– Без него обойдемся! – небрежно бросил Луций и скомандовал: – Понтий, бери правый фланг, твоя задача – отвлечь их внимание. Мартин, ты – слева, все осадные орудия в твоем распоряжении. Устрой им хорошую трепку! А я ударю по центру. Ратибор отвел конницу за холмы, так что, если они вылезут с тыла, он отрежет им путь. Мартин, постарайся пробить стену: у них слева свежая кладка, Аппоний сказал, что раствор там сырой, значит, она должна рухнуть при метком попадании из катапульты. Всем все ясно?! – друзья кивнули и разъехались. – Ромул, а ты… – продолжил было Луций, но тут же осекся. Оглянувшись, он увидел позади себя ровные ряды солдат, ожидавших приказа. Огромная масса черных точек, казалось, простиралась до самого горизонта. «Как те муравьи, без страха и жалости», – подумал он и вздохнул: «Ромул, Ромул…».

Генерал тронул коня пятками и пошел рысью вдоль легиона. Вскоре из ворот города показались несколько всадников, первый из которых держал древко с развевающимся на нем белым флагом. Парламентеры.

Такфаринат нервно ходил вдоль стены и бормотал себе под нос:

– Он же сказал, что осадных орудий не будет. Остатки римской армии? Нет, это легион отборных головорезов! Да как я вообще согласился на его уговоры и запер себя в этом проклятом городе?!

– Такфаринат! Такфаринат! Командир! – зазвучал испуганный голос с крепостных стен. Когда ворота со скрежетом и скрипом поднялись, в них влетела лошадь с привязанным к ней обезглавленным телом всадника и болтающимся у седла окровавленным мешком, из которого на землю высыпались головы переговорщиков. Повстанцы в ужасе переглядывались и таращились на своего командира.

– Похоже, вести переговоры он с нами не намерен, – раздался поникший голос из толпы.

– Берегись! – следом донеслось со стен.

В небо, оставляя за собой черные дымовые полосы, взмыли огненные шары. Катапульты, скорпионы, онагры то и дело поднимали в воздух сотни снарядов из железа, камней и горящего масла. К обеду половина крепости пылала, а жители и повстанцы метались по ней, словно загнанные звери. Они в ужасе пытались выбраться из обреченного города, но это было невозможно. Люди давили друг друга, стараясь пробиться к задним воротам, которые были заперты, а сверху на них сыпался смертоносный град, размазывая по мостовой и солдат, и горожан, и их домашний скот. Повсюду виднелись разрушенные дома, убитые люди и животные, в воздухе стоял крик обезумевших взрослых и детский плач. Тушить пожар уже никто не пытался. Деморализованные повстанцы едва подчинялись приказам. Такфаринат отчаянно орал на командиров отрядов, пытаясь привести солдат в боевую готовность. Тем временем легион Луция пришел в движение: штурм начался. Первая попытка взять город с ходу провалилась. Генерал отвел войска, оставляя под стенами сотни убитых. Нумидийцы бились отчаянно, понимая, что пощады не будет. Мартин снова начал обстрел. Под градом камней стена, как и предполагалось, осыпалась вниз, завалив оборонявшихся.

– К оружию! – прокричал Луций.

Голос его пронесся над солдатами, над песком, даже над городом. Он стоял в первом ряду войска вместе со своими гвардейцами. Направив меч в сторону пролома, генерал бросился вперед, уводя за собой римских бойцов. Они бежали, держа строй, почти до самой крепостной стены, пока полившийся на них сверху адский дождь из камней, стрел и раскаленного масла не заставил их рассредоточиться. Один солдат упал, пораженный впившейся в шею стрелой. Рядом послышался глухой стук – это камнем убило другого. Третий закрыл Луция своим щитом, спасая от дротика, острие которого застряло в дереве, пробив его насквозь.

– Черепахой! Стройся черепахой! – от крика Луция содрогнулся воздух.

– Построение черепахой! Построение черепахой! – пронеслось эхом по когортам, центуриям и манипулам. Щиты взмыли вверх: ровно, разом, почти синхронно.

– Раз! Раз! Раз! – командовали офицеры, и коробки шаг за шагом медленно поплыли вперед, несмотря на отчаянную оборону врага.